Трансформация отечественной архитектуры во второй половине XIX века

Трансформация отечественной архитектуры

Эпоха после реформы 1861 года ознаменовалась масштабными изменениями в экономике и социальной жизни, что кардинально сказалось на архитектуре второй половины 19 века в России. В это время, наряду с развитием капитализма и индустриализации, стали активно появляться новые типы построек — прежде всего, вокзалы, теоретически новые доходные дома, специализированные больницы и образовательные учреждения. Влияние роста промышленности и расширения рынков подстегнуло потребность в многофункциональной и современной инфраструктуре.

Ключевой особенностью, определившей архитектуру второй половины 19 века, было широкое распространение эклектики — подхода, базирующегося на смешении разнообразных архитектурных направлений из разных эпох. 

В качестве примера подобной интеграции выделяется дворец великого князя Владимира Александровича (Петербург, 1867–1871, автор А.И. Резанов), внешний облик которого напоминает итальянское палаццо, а внутренние интерьеры включают черты рококо, классицизма и выразительных элементов русского стиля. Этот образец удачно иллюстрирует влияние тенденций смешения на архитектуру во второй половине 19 века.

В культурологическом и художественном понимании многие современники и последующие аналитики характеризовали архитектуру 2 половины 19 века как противоречивую и лишённую единства. Усиление материальной зависимости от богатых предпринимателей и частных капиталов резко сократило возможности масштабного государственного проектирования, вынудив мастеров переходить к индивидуальному строительству для достаточных слоёв общества. В результате внимание к гармонии архитектурных ансамблей отошло на второй план.

Процессы утраты целостного стилистического языка, которые начинались ещё в первой половине столетия, привели к господству эклектики. Новые здания отличались рациональными конструктивными решениями, но этот функционал зачастую прятался за фасадной архаикой. Для оформления современных по назначению зданий активно прибегали к историческим декоративным мотивам, взятым из древнерусских построек, что делало внешний облик непоследовательным, а архитектурную среду — разнородной.

Такой подход нашёл выражение в городской морфологии эпохи расцвета капитализма: застройка стала отличаться нерегулярностью и визуальным многообразием. Часто между монументальными центральными зданиями и периферийными кварталами возникали разительные социальные и эстетические контрасты. Фабричные и заводские сооружения, воплощённые в виде массивных производственных комплексов, определяли визуальный образ окраин, а художественные поиски зодчих ограничивались иногда только оформлением фасадов с помощью кирпичных орнаментов, не влияя на общую гармонию городской среды.

Погружённость архитекторов в исторические стили и мотивы прошлого, известная как историзм, а также перехлёсты эклектики, стали ответом на жёсткие регламентации и избыточную строгую структуру классической школы. Эти процессы в архитектуре второй половины 19 века в России заняли более полувека — примерно с 1830 по 1900 год — и чётко структурировались по стадиям.

Вехи и формы историзма в отечественной архитектуре

Становление и развитие архитектуры второй половины 19 века в рамках историзма проходило ряд сменяющих друг друга этапов, каждый из которых был связан с преобладанием определённых эстетических и конструктивных ценностей:

• Готический историзм (1830–1860): акцент на средневековых западноевропейских мотивах;
• Ренессанс, барокко, рококо (1840–1870): обращение к выразительным формам Нового времени;
• Русский стиль: попытка создать уникальную национальную архитектурную идентичность.

Первые проявления историзма (1830–1860-е)

В эти годы ощутимо возрос интерес к неоготическим и стилизованным формам. Среди характерных построек выделяют «неоготический» коттедж А. Менелеса (Петергоф), церковь в Парголове (архитектор А.П. Брюллов). Тенденция к обращению к прошлому широко распространилась и на мебельные декоры, в частности на интерьеры Зимнего дворца, а также — на сооружения практического назначения, как конюшни и вокзалы в Новом Петергофе зодчего Н.Л. Бенуа. В то же время проявлялись влияния и иных стилей: Царицын павильон Штакеншнейдера иллюстрирует античное направление, а проект Нового Эрмитажа Л. Кленце — «помпейское».

Реконструированные после пожара 1837 года интерьеры Зимнего дворца (А. Брюллов) выполнены с использованием элементов неоренессанса и необарокко. А. Штакеншнейдер возвёл для княгини Белосельской-Белозерской барочный дворец рядом с Аничковым дворцом. Его же усилиями был реализован проект Николаевского дворца в стиле неоренессанс. Среди ярких примеров восточных мотивов отмечается дом княгини Мурузи (архитектор А. Серебряков) и Египетские ворота Менеласа в Царском Селе. В поисках самобытности активно эксплуатировались древнерусские мотивы, например, в Большом Кремлёвском дворце (арх. К. Тон).

Поздний историзм: от прагматизма к национальной самобытности

В 1870–1880-е годы прежние классические каноны окончательно утратили свои позиции, на авансцену вышли инновационные инженерные и функциональные решения. Каркасные железные конструкции позволили проектировать новые общественные и производственные здания: банковские корпуса, крытые рынки, выставочные павильоны и железнодорожные вокзалы, не встречавшиеся ранее.

В этот же период усилилась роль русского стиля, который внутри себя также делится на отдельные течения:

• Русско-византийское направление, связанно с творчеством К. Тона (храм Христа Спасителя — крупнейший пример религиозного здания эпохи).
• Ропетовская архитектура (от имени архитектора И.П. Петрова, известного под псевдонимом Ропет): отличался вдохновением формами старинного деревянного зодчества, шатровыми крышами, орнаментированными фасадами («кирпичная вышивка», «мраморное покрывало»).
• Неорусская стадия: инициатором модерна и национального архитектурного романтизма стала постройка храма Спаса Нерукотворного в Абрамцеве (1881–1882).

Объекты ропетовской архитектуры традиционно выделяются стилизованными фасадами, тогда как интерьеры отличались рациональностью планировки и современными техническими решениями для своего времени. Среди ведущих примеров — собор Воскресения Христова на Крови в Санкт-Петербурге (А.А. Парланд), Московский исторический музей (А.А. Семёнов, В.О. Шервуд), здание городской думы (Д.Н. Чичагов), Верхние торговые ряды (А.Н. Померанцев). Данные сооружения стали визитной карточкой архитектуры во второй половине 19 века в России, ярко иллюстрируя её двойственность.

«Неорусское» течение, которое развилось на рубеже веков, стало своеобразным предвестником эпохи модерна. Несмотря на частую критику художественных достижений этого времени, именно архитектура второй половины 19 века в России сформировала новые горизонты проектирования, создала почву для появления оригинальных форм и стимулировала появление идей, актуальных и в XX столетии.