Архитекторы нашего времени: Главные создатели и инновационные подходы в архитектуре XXI века

Главные создатели и инновационные подходы в архитектуре XXI века

Современный образ городов и стран создаётся не просто тенденциями или случайными процессами, а талантом людей, которые реализуют свой взгляд на пространство, масштаб и эстетику. Вклад личности автора в формирование урбанистического ландшафта огромен: индивидуальность мастера превращает типовые здания в привлекательные, а подчас культовые объекты. Современные архитекторы — это не только авторы чертежей и планов, но и мыслители и исследователи новой архитектурной повестки, совмещающие последние научные достижения, экологическую осознанность и художественный поиск в одной работе.

Данная статья посвящена анализу наследия и творческим принципам десяти самых значимых представителей профессии, которые уже вошли в мировой архитектурный канон. Всех их объединяют международный авторитет, высшие профессиональные награды, в том числе Притцкеровская премия, и личная философия, оказавшая реальное влияние на восприятие архитектуры во всём мире. Каждый из упомянутых героев либо ярко выражает одну из актуальных стилистик, либо намеренно уходит от классификации, создавая индивидуальный подход.

В обзор включены фигуры:

1. Фрэнк Гери (Эфраим Оуэн Гольдберг) — лидер деконструктивистского направления (США, 1929).
2. Норман Фостер — движущая сила хай-тека (Великобритания, 1935).
3. Заха Хадид — первооткрывательница новых пластических решений (Великобритания, 1950–2016).
4. Жан Нувель — виртуоз работы со светом и технологиями (Франция, 1945).
5. Сантьяго Калатрава — поэт инженерии, представитель био-тека (Швейцария/Испания, 1951).
6. Массимилиано Фуксас — архитектор универсального направления (Италия, 1944).
7. Арата Исодзаки — воплощение синтеза метаболизма и постмодерна (Япония, 1931).
8. Группа Asymptote (Лиз Анн Кутюр, Хани Рашид) — авангард цифровой эпохи (США, основана в 1989).
9. Snøhetta (Хьетиль Торсен) — коллектив, размывающий границы между природой и архитектурой (Норвегия, осн. 1989).
10. Филипп Старк — интернационализм и антидогматизм в дизайне (Франция, 1949).

Фрэнк Гери: Инновации и деконструктивизм вне стандартов

Начавший свой профессиональный путь как Эфраим Оуэн Гольдберг в Канаде, Фрэнк Гери испытал влияние переезда в США и смены фамилии, связанной с историческими причинами. Образование в Гарварде и работа в различных американских бюро заложили фундамент его дальнейшей творческой свободы. Французский опыт под руководством Андре Ремонде дополнил его арсенал. Вернувшись на американский континент, Гери открыл собственную компанию Frank O. Gehry and Associates в 1962 году, сфокусировавшись поначалу на коммерческих пространствах.

Его фирма постепенно стала известной организацией Gehry & Krueger Inc, а к 2002 году переименовалась в Gehry Partners, LLP, объединяя сотни архитекторов и получая мировое признание. Ранние проекты Гери отличались смелым использованием промышленных материалов вроде сетки-рабицы и фанеры, а знаковым актом стала перестройка личного дома в Санта-Монике в конце 70-х, вызвавшая споры и обсуждение в профессиональных кругах.

Критики нередко называют его манеру «антиархитектурой» — его деконструктивистский почерк основан на ломаных, динамичных формах, которые только кажутся случайными, хотя построены по чёткому расчёту. Его проекты воспринимаются провокационно и скульптурно, что не мешает им выполнять практические задачи и дарить новые эмоции. Именно такой стиль принёс ему Притцкеровскую премию (1989).

Настоящим символом его школы стал Музей Гуггенхайма в Бильбао — титановая экспозиция форм и отражений, которая стала магнитом для всего города. В архитектурном обществе даже появилось понятие «эффект Бильбао», когда культовое сооружение вдохновляет подъем целого региона. Современные архитекторы по-прежнему внимательно изучают наследие Гери как пример сочетания идейного радикализма с прагматизмом.

Норман Фостер: Эволюция хай-тека и новые смыслы технологии

Путь Нормана Фостера — это пример саморазвития. Родившись в небогатой английской семье, он через различные рабочие специальности прошёл к своей мечте, поступил в Манчестерский университет, а затем в Йель, где обрел единомышленника Ричарда Роджерса. Сотрудничество привело к созданию бюро «Team 4», где и был заложен фундамент хай-тек-стиля — симбиоза индустриального минимализма, открытости конструкций и технологического афиша.

Позже Фостер основал собственное бюро Foster + Partners, сотрудничая с гением инженерных идей Бакминстером Фуллером, что позволило перенести в архитектуру принципы экологии и энергоэффективности. Среди его первых крупных проектов — подземный центр Сэмюэла Беккета в Оксфорде, а также целый ряд зданий из стекла и стали, где главными характеристиками стали прозрачность, лёгкость и простота монтажа.

Среди его работ — лондонский небоскреб Мэри-Экс, известный как «Огурец», и обновленный купол Рейхстага в Берлине, где история и новые технологии обрели необыкновенное единство. Архитекторы современности ценят подход Фостера к переосмыслению классических мотивов с технологической точки зрения.

Заха Хадид: Новые горизонты пластики и тектоники

Заха Хадид родилась в Ираке, а архитектурное образование получила в Лондоне. Там она набралась идей авангарда у Рема Колхаса, а индивидуальный стиль формировался под влиянием русского конструктивизма и супрематизма. Фирма Zaha Hadid Architects появилась в 1980 году, и поначалу архитектурный манифест Хадид выражался преимущественно в дизайне интерьеров и предметов.

Широкое признание пришло с реализацией пожарной части в кампусе Vitra, а затем и с Центром современного искусства в Цинциннати. После этого наступила эпоха международных заказов, первой среди женщин Заха Хадид удостоилась Притцкеровской премии.

В архитектурном мире Хадид стала символом динамичного деконструктивизма, переходящего в параметрыку — в её зданиях острые углы сочетаются с динамично изогнутыми поверхностями, создавая иллюзию текучести, перетекающих масс и «застывшего движения». Её творения — от Центра Гейдара Алиева до Оперы в Гуанчжоу — вдохновляют современных архитекторов к поиску новых форм и технологий.

Жан Нувель: Трансформация света и персонализированный стиль

Выпускник Бордо, Жан Нувель после переезда в Париж основал свою первую студию и стал активным участником архитектурных конкурсов. Первая слава настигла его с проектом Института арабского мира, где фасад был выполнен из фотоэлектронных элементов, регулирующих световой поток.

Впоследствии компания Жана Нувеля стала международной, а мастер стал известен подходом полного отказа от шаблонов — каждый проект глубоко учитывает культурную, климатическую и социальную специфику задания. В числе его наиболее заметных работ — Культурный центр в Люцерне и театр в Лионе.

Архитекторы современности ценят стиль Нувеля за мастерское управление светом, прозрачностью и несомненно сильную «работу с местом».

Сантьяго Калатрава: Между инженерией и бионикой

Испанец и швейцарец по образованию, Сантьяго Калатрава совмещает в себе архитектора, инженера и художника. Его объекты узнаваемы благодаря рациональному конструктиву и органическим формам — в частности, первыми крупными работами стал мост «9 октября» в Валенсии и олимпийская башня в Барселоне.

Его стиль описывают как био-тек: конструкции будто вдохновляются природными мотивами — скелетами, крыльями, ритмами движения. Центром композиции всегда становится уникальная схема, в которой инженерное решение оказывается главным украшением здания. 

Эстетику Калатравы иногда называют «инженерной поэзией». Современные архитекторы признают, что он раздвигает границы между инженерией и искусством, несмотря на дороговизну реализаций.

Массимилиано Фуксас: Чувства и образ в архитектуре

Массимилиано Фуксас, имея литовские корни, реализовал себя в Италии, основав студию в 1967 году. Супруга Дориана стала его соавтором и постоянной спутницей в творческом пути. Вопреки распространённой для Европы стилистике, Фуксас сознательно не привязывает себя к конкретному направлению, делая акцент на индивидуальности каждого объекта.

Знаковые объекты — Fiera Milano в Милане и MyZeil во Франкфурте — особенно интересны смелой игрой форм и масштабом остекления, что превращает здания в эмоциональные инсталляции. Фуксас уверен, что именно эмоции и художественный образ лежат в основе профессии архитектора современности.

Арата Исодзаки: Кросс-культурность и поиск новых решений

Под руководством мэтра Кендзо Танге Арата Исодзаки начал практику, пройдя путь от метаболизма до постмодернизма. В 1963 году он основал собственное бюро, а уже в 70-х активно экспериментировал с историческими отсылками, культурными кодами и формальными приёмами, объединяя Восток и Запад. 

Ключева его концепция — диалог культур, а также междисциплинарная интеграция, чего отчётливо видно в Культурном центре Шэньчжэня. Современные архитекторы отмечают его подход к проектированию как пример глобального мышления.

Asymptote: Нелинейные структуры и цифровое моделирование

Бюро Asymptote (Лиз Анн Кутюр и Хани Рашид) — одни из первых реализовали в архитектуре новые возможности САПР и параметрического моделирования. Их работы стоят на пересечении виртуальных и материальных пространств, а проекты отличает сложность и текучесть форм.

Первые крупные проекты, такие как HydraPier в Нидерландах или футуристический Yas Viceroy в Абу-Даби, задают новую планку для цифрового проектирования: мобильные оболочки, уникальные визуальные эффекты, абсолютная индивидуальность.

Современные архитекторы вдохновляются стилем группы Asymptote как лабораторией цифровых возможностей и концептуального экспериментаторства.

Snøhetta: Между архитектурой и ландшафтом

Команда Snøhetta, основанная в Норвегии, всегда работала над интеграцией архитектуры с природой. Символично, что фирма названа в честь северной горы, ведь каждый из их проектов стремится «вписаться» в окружающий контекст. Знаковыми стали Александрийская библиотека в Египте (1989) с дисковым силуэтом и театр в Осло с крышей-террасой для прогулок, выходящей к воде. 

На примере Центра мировой культуры в Саудовской Аравии специалисты Snøhetta доказали: архитектурные шедевры могут быть не только глобальными по масштабу, но и экологичными в деталях. Архитекторы современности приветствуют такую стратегию как путь к гармоничному развитию мегаполисов.

Филипп Старк: Универсальность и демократизм в архитектуре среды

Филипп Старк, француз с инженерным бэкграундом, стал знаменем интернационального подхода в дизайне и проектировании. Известность пришла благодаря авторскому подходу к интерьерам, промышленному и предметному дизайну, который постепенно распространился и на архитектуру.

Его внимание приковано к чувству и сценографии пространства. Создание интерьеров для всемирно известных отелей (Royalton в Нью-Йорке, Sanderson в Лондоне) и проектов, подобных Baccarat в Москве — это всегда эксперимент над стереотипами.

Старк предпочитает свободу от догм и принципов, открыт к культурным влияниям, однако твёрдо отказывается сотрудничать с компаниями, связанными с оружием или вредными привычками. Его творчество — это напоминание, что современные архитекторы строят не только сооружения, но и создают уникальные сценарии для каждого пользователя пространства.