Литературный анализ творчества Андрея Белого

Мировоззрение и литературные принципы А. Белого

Наиболее выразительные черты «младосимволистского» направления и поэтики символизма получили свое воплощение в трудах Андрея Белого (настоящее имя — Борис Николаевич Бугаев, 1880–1934). Перед читателем — поэт, прозаи́к, критик, теоретик символизма, мемуарист и филолог, чье имя неразрывно связано с основополагающими поисками русского модерна. В процессе философского и эстетического становления Андрей Белый отличался постоянной внутренней противоречивостью: его мировоззрение эволюционировало от влияния Фридриха Ницше, Артура Шопенгауэра и Вл. Соловьёва через период тяготения к неокантианству (концепции В. Риккерта) к полной отдаче антропософским идеям Рудольфа Штейнера, что проявилось с 1910 года.

Под мощным воздействием идей Ницше и Шопенгауэра Белый утверждал приоритет музыкального начала в искусстве как самой полной формы выявления духовного потенциала человека. Музыка, по мысли Белого, становится путеводным началом для поэзии и иных искусств нового времени. Осуществить этот принцип он стремился, создавая цикл «Симфонии», где органично соединил мотивы западноевропейских и средневековых легенд с идеями Соловьёва. «Симфонии» насыщены мистическими ожиданиями и предчувствиями, совмещенными с сатирическим обнажением бездуховности повседневного быта, духовной пустоты современного социума. Основной конфликт здесь выстраивается на взаимоотталкивании возвышенного и приземленного, одухотворенного и низменного, прекрасного и уродливого, пронизанных вариативными ритмико-образными формулами.

В 1904 году появляется дебютный сборник стихов Андрея Белого — «Золото в лазури», современник «Стихов о Прекрасной Даме» А. Блока. Уже в названии зафиксированы ведущие стилевые доминанты книги: свет, радужные краски, мотивы рассветов и закатов, устремленных к вечности и метаморфозе мира. Сквозной образ зорь раскрывается как предчувствие мистических перемен, что отвечает эстетике символизма. Гротеск и иррациональность, столь характерные для русской литературы начала XX века, органично вплетаются в романтическое мироощущение автора. Оригинальной чертой Белого становится переплетение возвышенности и иронии, а также художественная рефлексия относительно иллюзорности творчества.

Финальные стихотворения раздела «Прежде и теперь» становятся предвестником мотивов, звучащих позднее в книге «Пепел». В эти годы лирика Белого пополняется бытовыми сюжетами, изображениями мира большого города. Такой подход выделяет его анализ творчества в ряду других символистов начала века.

Кардинальное воздействие на мировосприятие поэта оказывают революция 1905–1907 годов и её последствия. Мечта о «Вечной Женственности», постулируемая Вл. Соловьёвым, остается нереализованной — в душе автора начинается глубокий идейный кризис. Уже не отвлеченные мистические образы определяют содержание поэзии, а конкретные социальные потрясения России и тема народной судьбы становятся главными.

Основные лирические сборники Андрея Белого

«Пепел» (1909): поэма о судьбе России

В 1909 году вышла наиболее значимая поэтическая книга автора — «Пепел». В последующих авторских предисловиях к собранию сочинений Белый определял «Пепел» как единую поэму о «просторах Земли Русской», где трагедия реакции конца 1900-х тесно переплетена с ощущением утраченных идеалов и разочарования в прежнем светлом пути. Книга посвящается памяти Н. А. Некрасова, символизируя отказ от мистических иллюзий детства в пользу горькой некрасовской «музы страдания». Эпиграфом стали строки из похоронной поэзии Некрасова о России и судьбе её народа.

Тематика России как страдающей и обездоленной страны доминирует в книге. Однако разница между Белым и Некрасовым в трактовке народного начала существенна: если у Некрасова преобладают мотивы борьбы и надежды, то в стихах Белого ощущается безысходность. Первая часть «Пепла» открывается стихотворением «Отчаяние» (1908), с призывом к отчужденной и страдающей России к отрешению от надежды. Через образы деревни, скитальцев и каторжников поэт раскрывает экспрессию народной судьбы, органично применяя приёмы и ритмы народной поэзии, но оставаясь в рамках стилизации, не перехватив радостного пафоса фольклорной традиции.

В формальном отношении лирика Белого отличается сложным ритмом, изощренной изобразительностью и выразительным звуковым рисунком, однако эмоциональный фон его текстов далёк от оптимистических интонаций А. Блока. Там где у Блока виден свет надежды, Белый погружён в уныние и безысходность; образы России приобретают у него мрачный и трагический оттенок, предчувствие грядущей катастрофы.

Особое место в «Пепле» занимает тема большого города, передана в ряде зарисовок революционной Москвы и Петербурга («Пир», «Похороны», «Укор»). Городское пространство выступает как призмa отчуждения, «призрачности» культуры, воплощённой в символе «Красного домино», который становится центральным для романа «Петербург».

«Урна» (1909): формальные поиски и эстетика преходящего

В том же году увидел свет сборник «Урна». Белый оценил его как книгу «раздумий о бренности человеческого существования». В отличие от «Пепла», здесь поэт ориентируется на литературные традиции Батюшкова, Державина, Пушкина, Тютчева. Страсть к стилизации здесь достигает своего апогея, а версификация становится основной художественной задачей автора. «Урна» — зримое выражение декоративного эксперимента над формой. К этому периоду относятся также теоретические статьи Белого о ритме и строфике, оказавшие заметное влияние на формалистскую школу в русской литературе.

Проза и теория литературы: искания 1910-х

В десятые годы XX века Андрей Белый не создаёт радикально новых поэтических свершений, но замышляет эпопею «Восток и Запад». Идейная абстрактность и мистицизм его концепции обусловили срыв этого грандиозного плана. Однако в этот же период завершены прозаические шедевры — повесть «Серебряный голубь» и главный роман Белого — «Петербург». Параллельно он публикует программные статьи о символизме («Символизм», «Арабески», «Луг зеленый»), где подводятся итоговые итоги его художественной рефлексии.

Эстетическая платформа Белого в ту эпоху основывалась на представлении о мировой истории как трагическом рубеже смены эпох. Искусство для него становится актом пересоздания личности и преобразования реальности, а высший смысл символизма отождествляется с религиозным служением. Белый полагал, что только в творческом акте мастер способен преобразить мир, а художник становится демиургом, формирующим новую реальность через систему образов.

В рамках художественной прозы Белый осуществил глубокую перетряску синтаксиса, ввёл в литературу неологизмы, организовывал синтаксические эксперименты и новации, в результате чего его язык приобрел неповторимую специфику. Столь радикальный языковой поиск зачастую приводил к неоднозначности эстетического итога, но стал значительным вкладом в развитие русской литературы.

Роман «Петербург»: город-призрак и символ кризиса

Ключевой прозаический труд Андрея Белого — «Петербург» — представляет собой синтез идей и образов предшествующего периода творчества. В этом произведении Петербург предстает как мистическое пространство полузабытых желтых туманов, город, обусловленный номерами, циркуляциями, регламентами, где жизнь и судьбы существуют в железных рамках бюрократии. Центровой фигурой романа является Аполлон Аполлонович Аблеухов — чиновник-автомат, в котором выражены тенденции консервативной власти и симулякры государственного аппарата. Его тщетные попытки «законсервировать» государственную действительность высмеиваются через комическую избыточность, гротесковость и иронию, что сближает роман с традицией критического реализма (Пушкин, Гоголь, Достоевский).

Смысловой центр «Петербурга» фокусируется вокруг философских размышлений о природе революции: Белый противопоставляет идею духовного, мистического обновления («Белое домино») социальной, материальной революции («Красное домино»). Герои романа, как консерватор Аблеухов, так и его сын-революционер и Дудкин, становятся носителями общего архетипа разрушителя-«монгола», отрицая возможность совершенного обновления без глубинного преобразования духа.

Завершение творческого пути: от поэзии к мемуарам

После событий октября 1917 года Андрей Белый активно занимается педагогической деятельностью, организует лекции по теории стиха, редактирует журнал «Записки мечтателей». Вместе с тем он продолжает развивать традиции символизма, исследуя вопросы поэтической звуковой организации и синтаксиса.

К наиболее значительным литературным трудам позднего этапа относятся его мемуарные тексты: «На рубеже двух столетий» (1930), «Начало века. Воспоминания» (1933), «Между двух революций» (1934), в которых анализируется внутренняя борьба в кругах российской интеллигенции и культурные сдвиги в эпоху предреволюционной России.