Экзистенциализм как направление мысли во Франции (Ж.-П. Сартр, А. Камю)

Экзистенциализм во Франции, появляясь как ответ на влияние немецкой философии, развивался под воздействием как национальной, так и зарубежной мысли. В начале XX века популярность немецких философов, таких как Гуссерль и Хайдеггер, способствовала формированию французского варианта экзистенциализма. Основные концепции экзистенциализма, такие как "экзистенциальная онтология", были впервые озвучены в работах Хайдеггера. Ясперс, введший термин «экзистенциализм», также наделял систему смысла, переживания и свободы новым значением. Немецкие источники, такие как философия Гегеля, оказали значительное влияние на развитие экзистенциализма, наряду с романами Достоевского, Кафки и Джойса.

Хотя французский экзистенциализм часто называют «атеистическим», разделение на религиозный и атеистический источники не всегда оправдано. Экзистенция в работах Ясперса и Хайдеггера может как отвергать, так и подтверждать концепцию Бога, создавая пространство для индивидуального опыта и потока мыслей вне традиционных рамок.

• Жан-Поль Сартр

Жан-Поль Сартр, родившийся 21 июня 1905 года, стал одной из ключевых фигур французского экзистенциализма. Воспитанный без отца, он рано проявил интерес к философии и литературе. Обучаясь в Эколь Нормаль, он подружился с рядом будущих мыслителей и встретил Симону де Бовуар, которая стала значительной частью его жизни. Его философская карьера началась с изучения Гуссерля, а впоследствии Сартр погрузился в идеи Гегеля, Маркса и Хайдеггера.

Сартр сделал свои первые литературные шаги в детстве, а в конце 1920-х годов его работы привлекли внимание. Его первый серьезный роман «Тошнота» вышел в 1938 году и стал важной вехой в его творчестве, за которым последовал сборник новелл «Стена» в 1939 году.

С началом Второй мировой войны Сартр служил в армии, был взят в плен, но впоследствии сумел бежать и присоединился к Сопротивлению. Его работы, такие как философский труд «Бытие и ничто» (1943) и пьеса «Мухи» (1943), сделали его видимой фигурой в движении Сопротивления. Сартр активно размышлял над вопросами свободы и ответственности, утверждая, что настоящая свобода обретена в условиях гнета.

• Альбер Камю

Альбер Камю, другой значимый экзистенциалист, находился под влиянием таких мыслителей, как Л. Шестов и Ж. Тренье. Он также принял участие в Сопротивлении и поддерживал связи с Сартром, несмотря на различия в философских воззрениях. Этапы его творчества включают известное эссе «Миф о Сизифе», где он рассматривает абсурд и человеческую борьбу. В романе «Посторонний» Камю создает образ Мерсо, отражающий концепцию «негероичной героики».

Особенности его работ заключаются в многозначности образа чумы в одноименном романе и любви к абсурду как к одной из центральных тем. Мотивы, рассмотренные в эссе «Бунтующий человек», перекликаются с темами в романе «Падение», показывая связь между экзистенциальным бунтом и личной ответственностью.

Писательская активность Жана-Поля Сартра

Активность Сартра в литературе не ослабевала ни на мгновение. В 1964 году он издал автобиографию «Слова», в которой поделился воспоминаниями о детстве и пути в литературу. Эта книга появилась за несколько месяцев до того, как писатель получил Нобелевскую премию, от которой, однако, отказался, желая избежать идентификации с каким-либо политическим блоком. В 1970-х годах Сартр начал работать над объемной книгой о Флобере под названием «В семье не без урода». В 1973 году он основал газету «Либерасьон», однако долго работать в ней не смог из-за болезни и последующей смерти.

Литературное наследие Сартра очень разнообразно. В его фонд входят философские работы, такие как

• «Воображаемое» (1940 г.),
• «Бытие и ничто» (1943 г.),
• «Критика диалектического разума» (1960 г.),
• «Вопросы метода» (1969 г.),

а также глубоко значимые произведения:

• роман «Тошнота» (1938 г.),
• сборник новелл «Стена» (1939 г.),
• и трилогия «Дороги свободы» (1945—1949 гг).

Среди его пьес значатся

• «Мухи» (1943 г.),
• «За закрытой дверью» (1944 г.),
• «Мертвые без погребения» (1946 г.)
• и «Грязные руки» (1948 г.).

Сартр также оставил после себя литературно-критические эссе, такие как «Ситуации» (1947—1975 гг.), и значительные политические работы, включая «Размышления о еврейском вопросе» (1946 г.) и «Мы вправе бунтовать» (1974 г.).

Сартра принято сравнивать с такими фигурами, как Вольтер и А. Жид, за способность соединять философию и литературу. Тем не менее, некоторые исследователи отмечают, что это соединение чаще всего воспринимается односторонне: роман или драма у Сартра служат прежде всего средством иллюстрации философских идей. В экзистенциализме, однако, соотношение между различными интеллектуальными активностями отличается: все жанры, включая роман, драму и эссе, становятся формами философствования, без которых рефлексия для философа-писателя невозможно. Экзистенциализм представляет собой уникальное явление, укорененное в художественном творчестве, что не всегда заметно для критиков, отрицающих системность мысли Сартра и его последователей.

Литературно-философское творчество Сартра насыщено понятиями, которые могут показаться знакомыми, но интерпретированы они по-новому и релевантно связаны между собой. Его целью было показать универсальное через частный опыт, и история создания его первого романа «Тошнота» иллюстрирует это. Назвав произведение именно так, а не «Меланхолия», он обозначил натуралистическую и физическую природу описываемого им явления.

Роман Сартра формально напоминает роман-дневник, популярный в эпоху Просвещения, но обладает уникальными чертами. Персонаж-повествователь ведет записи не для пересказа истории, а чтобы осмыслить наблюдаемые детали, выбирая случаи, которые ставят под вопрос смысл как увиденного, так и самой дневниковой формы. В итоге, Сартр личность своего персонажа, Антуана Рокантена, помещает в контекст всепроникающей абсурдности мира.

Рокантен испытывает тошноту, что знаменует его отчуждение, находясь то в отдалении от буржуазного общества, то в неотъемлемой связи с ним. Это состояние, которое он переживает как открытие абсурдности бытия, позволяет ему осознать не только пустоту существования, но и экзистенциальную свободу. Обыватели и «гуманист» Самоучка, изучающий мир лишь через книги, становятся символами несвободы, так как их человеческий опыт выглядит клишированным и заимствованным.

Сартр рисует картину, где свобода становится не правом, а своего рода «роком», приговором к ответственности, которую персонаж не желает принимать. Несмотря на осознание существования, кажущегося ему избыточным, Рокантен не убивает себя, как это делает Мерсо у Камю, но стремится освободиться от условностей и попытаться оправдать свое существование. Его намерение написать роман о маркизе Рольбоне трансформируется в создание «романа о романе», открывая новую композиционную грань в романистике XX века.

Экзистенциализм Сартра и Параллели с Прустом

По словам Л. Г. Андреева, Сартр является антипрусговским автором, стремящимся «преодолеть Пруста». В отличие от прустовского повествователя, восстанавливающего прошлое, у Сартра прошлое теряет свое значение. Если для Пруста мир создается сознанием Марселя, то для Сартра сознание представляется иллюзорным. Это делает экзистенциальность бытия, которая предшествует сознанию, ощутимой и может быть выразима другими словами. Например, Анни, бывшая возлюбленная Рокантена, говорит, что она не может смотреть на вещи пристально, так как это ей противно. Любовь лишь усиливает чувство одиночества, ведь она невозвратима именно из-за схожести Рокантена и Анни, их общих приступов «тошноты» и общего понимания абсурдности свободы, напоминающей о смерти.

Обращаясь к категории свободы, одной из основных в постренессансной мысли, Сартр, согласуясь с личными переживаниями своего персонажа («я БЫЛ Рокантеном», скажет он позже в «Словах»), высказывает идеи против гуманизма. Однако это отрицание классической гуманистической позиции не является расчеловечиванием. Позднее Сартр утверждает, что экзистенциализм — это особая форма гуманизма, что делает его первым пострелигиозным философом XX века, который сосредоточился на проблемах смертного человека, отвернувшись от абстрактных метафизических вопросов. Его философские и литературные работы отражают предельный трагизм бытия, несмотря на ироничные и сатирические оттенки стиля. В этом мучительном осознании и трагическом принятии абсурда жизни проявляется своеобразный героизм как Рокантена, так и его создателя. Сартр позже признается, что «Тошнота» — это лучшее из его произведений.

Многие читатели считают, что Сартр в жанре новеллы проявил себя так же ярко, как и в романе. В сборнике «Стена» он продолжает размышления о свободе и абсурде, представляя череду пограничных ситуаций, которые подчеркивают бессилие человека в стремлении к «аутентичному существованию». В одноименной новелле речь идет о последней ночи заключенных перед расстрелом, где попытка главного героя Пабло не выдать соратника неожиданно приводит к предательству.

Другие новеллы, такие как «Комната» — о женщине, изолировавшейся от «нормального» мира вместе с мужем — символизируют непреодолимое одиночество и сложную взаимосвязь разума и безумия. В «Герострате» Сартр изображает человека, ненавидящего физическое существование, который в конечном итоге убивает случайных прохожих. В «Интимности» исследуется отвращение женщины к физической любви, а заключительная новелла «Детство вождя» рассказывает о сыне промышленника, который становится негодяем из-за отказа от свободы и превращается в объект.

Во время Второй мировой войны Сартр, осознав свою социальную природу, пришел к идее, что «нужно писать для своей эпохи», что стало его литературным кредо. В этот период он сосредоточился на драматургии политико-философских пьес, ставящих важные вопросы современности. В его театральных работах, как и в прозе, он не прибегал к резким новациям, но использовал существующие традиции, варьируя их. Элементы классической драматургии проявляются в замкнутом пространстве его произведений, а также в традиции античного агона, где сюжеты развиваются через споры и столкновения персонажей.

Сартр трактует древнегреческую драму с экзистенциальной позицией, интерпретируя рок как «обратную сторону свободы». Успех его первой пьесы «Мухи», впервые поставленной в оккупированном Париже в 1943 году, связан не только с обращением к мифу об Оресте, но и с тем, что он отражает переживания нации под фашистской оккупацией и универсальные трагические аспекты человеческой участи. Орест, освобождая Аргос от тирана, обретает свою свободу, но также становится «жертвой свободы», поскольку ему предстоит продолжать свой путь неокрепшим и без опоры.

В пьесе «За закрытой дверью» коллизия еще более обостряется, когда трое персонажей оказались заперты в комнате — аду — и обязаны видеть друг друга в отражениях чужих глаз, где звучит реплика «Ад — это другие». В «Мертвых без погребения» Сартр демонстрирует пятерых партизан, которые размышляют о жертве ради общего дела, оставаясь при этом людьми, пытающимися понять значение «вины» и жестокости. Парадокс свободы и несвободы продолжает развиваться в поздних произведениях Сартра, таких как «Грязные руки» и «Дьявол и Господь Бог», где исследуются внутренние противоречия выбора.

Цикл «Дороги свободы», написанный в 1938—1941 гг., включает такие романы, как «Зрелый возраст», «Отсрочка» и «Смерть в душе». Он часто рассматривается как неудача, поскольку не был завершен. Тем не менее, Сартр придавал этому циклу большое значение, подчеркивая судьбу как отдельных людей, так и социальных групп в контексте исторических событий. Понимание свободы в этих романах представлено множеством вариантов, что подчеркивается названием. В «Зрелом возрасте» Матье Деларю сталкивается с вопросами зависимости своей свободы от окружающих. Связь с философскими концепциями Сартра и драматургией проявляется в его анализе любви и ненависти, а также в противостоянии между индивидуальным выбором и коллективной судьбой.

Активность и Проблемы Свободы в Романе Сартра

Герой Сартра в ходе действия романа проявляет заметную активность, но, тем не менее, не совершает ни одного истинного «свободного» поступка. Это касается и остальных персонажей. Например, Серено так и не решается утопить своих кошек в Сен, чтобы убедить себя в свободе от привязанности. Его преданный ученик Борис использует философский принцип свободы как предлог для вседозволенности, становясь вором. Возлюбленная Матье, Ивиш, демонстрирует свою свободу через конфликт и ненависть к близким. Сравнивая «Зрелый возраст» и «Отсрочку» с «Тошнотой», Сартр отмечал: «“Зрелый возраст” и “Отсрочка” — это пока лишь свод свобод ложных, искаженных и неполных».

В своем эссе «Ф. Мориак и свобода» (1939 г.) Сартр утверждает, что

роман — это действие, рассказанное с разных точек зрения.

Попытка реализации этого принципа наблюдается во втором томе своего романа «Отсрочка», который написан в технике трилогии Дж. Дос Пассоса, которого Сартр считал «величайшим писателем нашего времени». События «Отсрочки» происходят с 23 по 30 сентября 1938 года, когда Мюнхенское соглашение отсрочивает войну, но становится невозможно избежать перспективы надвигающихся исторических катастроф. Угроза конфликта кардинально меняет судьбу Матье Деларю и многих других, ставя их перед выбором. В романе присутствуют как вымышленные, так и реальные исторические личности, однако этого исторического хроникального эффекта для Сартра недостаточно.

Используя технику симультанного письма, он демонстрирует, как индивидуальное восприятие экзистенциального начала начинает заменяться коллективным. Таким образом, читатель сталкивается не только с историей конкретных судеб, но и с цепочкой состояний, объединенных общим переживанием «ситуации». В условиях приближающейся войны люди — «монады» — вынуждены думать о чем-то едином, ощущая себя частью чего-то большего. Важно отметить, что судьбы персонажей переплетаются, хотя это все еще индивидуальные пути, которые вольно или невольно ведут их к войне как к личному измерению жизни.

Темы действия и поступка исследуются также в романе «Смерть в душе», который касается событий августа 1940 года, когда Франция капитулировала. Во Франции Матье Деларю чувствует свое одиночество и бессилие, что сопоставимо с чувством генерал-гомеса, живущего в Нью-Йорке. В конце концов, он присоединяется к отряду, прикрывающему отступление французских войск, и, нажимая на курок, в первый раз осознает свободу: «Он стрелял: он был чист, он был всемогущ, он был свободен». Однако не следует подозревать, что Сартр представляет своего героя как патриота или к какому-либо политическому действию. Сопротивление отряда, который задержал наступление немцев всего на пятнадцать минут, носит абсурдный характер. Оказавшись в одиночестве, Матье стреляет не только в врага, но и «в человека, в Добродетель, во весь Мир», осознавая одновременно бремя свободы и обреченность бытия. Вторая часть романа посвящена Брюне, который, сдавшись в плен, ищет товарищей по партии и одновременно сражается с оккупантами и личной «смертью в душе».

Сартр собирался завершить цикл «Последний шанс», над которым работал до 1952 года, но в итоге оставил его. Хотя он не смог найти значимый смысл для 1950 года, его собственные слова подчеркивают сложность ситуации 1940 года.

Вокруг литературного и философского наследия Сартра ведутся постоянные споры. Однако его книга «Слова» (1964 г.), в которой писатель обобщает воспоминания о себе и своей семье, кажется, примиряет противников его творчества. Это произведение называют необычными мемуарами, своеобразным прощанием с литературой. Здесь Сартр не отказывается от письма, скорее, прощается с определенной творческой позицией — романтическим мифом о Великом Писателе, способном спасти человечество. Как человек XX века, он не верит в то, что мир можно изменить искусством, но испытывает непреодолимое желание быть писателем.

Сходную «любовь-ненависть» к творчеству Сартр находит у Гюстава Флобера, которого анализирует в своей незавершенной работе «В семье не без урода. Гюстав Флобер с 1821 по 1857 г.». Это исследование, начатое в 1954 году и продолжавшееся до 1972 года, представляется как опыт экзистенциалистского психоанализа. В юности Сартр испытывал отвращение к психоанализу, но позже признает, что марксисты многого потеряли, отвернувшись от него. Он утверждает, что необходимо соотносить творчество Флобера с его детскими переживаниями, анализируя флоберовский «невроз» и размышляя о значении слов и воображения.

Альбером Камю: Путь к творчеству и нравственным исканиям

Имя Жан-Поля Сартра часто упоминается рядом с именем Альбера Камю, философа и писателя, обладающего сопоставимым дарованием. Тем не менее, их жизненные пути и судьбы различаются. Альбер Камю родился 7 ноября 1913 года в Мондови (Алжир) в семье рабочего и неграмотной служанки. Его отец погиб во время Первой мировой войны, когда Альбер был еще младенцем, и он практически не знал его.

Камю вырос в бедном квартале и едва не достиг успеха, получив стипендию для учебы в лицее. Позже он стал бакалавром и изучал философию в университете, но здоровье (туберкулез) помешало ему завершить образование. В 1936 году он стал журналистом, а влияние немецкой философии на него было минимальным. Его основными учителями стали греческие мыслители и философы, как Жан Гренье, который ввел его в мир античной философии и мифологии. Камю восхищался также работами А. Бергсона, но никогда не считал себя экзистенциалистом.

Сходство двух мыслителей прослеживается в общем контексте, в котором они формировались, однако каждую их индивидуальность следует уважать. Для Камю понятие «абсурда» так же существенно, как и для экзистенциалистов, и он анализирует его под влиянием Ницше, Кафки и Достоевского. Он размышляет о человеческой свободе, предлагая понятие «бунта» как ответ на абсурд существования и неизбежность смерти.

Камю активно публиковал статьи в середине 1930-х, создавая театральную труппу, но его пьеса была запрещена. Он также был членом компартии, но вышел из нее. Позже, когда началась Вторая мировая война, он пытался пойти на фронт, но не прошел медицинскую комиссию. С закрытием газеты, где он работал, Камю переехал в Париж и устроился на работу в другую газету.

Став участником Сопротивления, Альбер Камю с 1942 года начал публиковать свои статьи в подпольной газете «Комба», а вскоре занял позицию главного редактора этого издания. Его передовицы сделали газету одним из самых популярных и авторитетных печатных органов сопротивления. В 1942 году он одновременно выпустил свой первый знаменитый роман «Посторонний» (L’Etranger) и философское эссе «Миф о Сизифе» (Le Mythe de Sisyphe), прологом к которому стала написанная в 1938—1939 годах пьеса «Калигула». С 1943 года начали выходить «Письма немецкому другу», где Камю ярко отстаивал человеческое достоинство и мораль на фоне нацистского влияния. Из-за ужасов войны писатель переосмыслил своё раннее увлечение нигилизмом.

Хотя он продолжал считать, что «мир не имеет высшего смысла», он стал воспринимать человека как «единственное существо, способное постичь смысл жизни» и увидел опасность нацизма в абсолютном неприятии гуманистических ценностей. Этическо-философская критика фашизма стала основой романа-притчи «Чума» (La Peste, 1947 г.), который объединял леволиберальную французскую интеллигенцию вокруг Камю. В 1944 году писатель встретился с Сартром, и их сближение во многом было обусловлено философией абсурда, развиваемой Камю в «Мифе о Сизифе» и «Постороннем». Дружба продолжалась до 1952 года, когда разрыв произошел из-за критики эссе Камю «Бунтующий человек» (L’Homme révolté, 1951 г.).

Камю всегда заботила судьба Алжира, который в 1950-е годы стремился к независимости от Франции, однако он не стал на какую-либо сторону в конфликте, призывая к примирению. Эта двойственность отразилась в его произведении «Падение» (La Chute, 1956 г.), насыщенном черным юмором и пессимизмом, напоминающим о «Записках из подполья» Достоевского. В 1957 году Камю стал лауреатом Нобелевской премии за совокупность философских и художественных работ. Его речь перед Шведской академией стала одним из самых выразительных проявлений эстетики «бунта» в литературе XX века.

К сожалению, 4 января 1960 года писатель трагически погиб в автомобильной катастрофе недалеко от Вильблевена. В его машине была найдена рукопись незаконченного романа, который в 1994 году был опубликован издательством «Галлимар» под названием «Первый человек» (Le Premier Homme).

Философия творчества Камю развивалась через несколько этапов, которые он сам описывал в своих «Записных книжках».

1. Первоначальный этап сосредоточен вокруг фигуры Сизифа и осмысления абсурда.
2. Второй этап проходит под знаком Прометея и идеи бунта.
3. Третий связан с образом Немезиды — богини меры.

В «Постороннем» показана не только бессмысленность Сизифа, но и его презрение к богам. Главным героем является молодой француз Мерсо, который живет в пригороде Алжира, выполнен в духе презрения к мещанскому миру. Смерть его матери становится рубежом, после которого он открывает свое отчуждение от общества и без особой причины убивает араба, за что попадает на скамью подсудимых и получает смертный приговор. Мерсо воспринимается как «человек без вины», жертва на алтаре утраченного смысла, за что он становится чем-то вроде «единственного Христа, которого мы заслуживаем».

Структура романа позволяет увидеть события сначала глазами главного героя, а затем с точки зрения официальной судебной системы, которая искажает его поступки, выставляя его действия в неверном свете. Таким образом, Камю показывает «человека, который, не претендуя на героизм, готов умереть за правду». Ожидание смерти для Мерсо становится не даром, а обретением нового взгляда на мир и его «вечное сейчас». Его негероичность подчеркивается бесстрастным стилем Камю, который в своей критике «Постороннего» заимствовал некоторые элементы у Э. Хемингуэя.

Второй роман Камю, «Чума» (1947 г.), не фокусируется на личном переживании абсурда, а показывает общую «болезнь» — зло, угрожающее всем людям. Роман осмысляет условия, с которыми столкнулся во время фашистской оккупации, и изображает мир, в котором привычные ценности подвергаются сомнению. Главный вопрос романа — о возможности сопротивления «чуме». Бернар Риё, главный герой, не смиряется с ситуацией и делает все возможное, чтобы помочь людям, тогда как журналист Рамбер, в начале желающий покинуть город, в итоге остается, отказываясь «быть счастливым одному».

Стиль «Чумы» во многом схож с «Посторонним», но вместо хроники «лишнего человека» здесь звучит призыв к действию, в котором угадывается философия «Бунтующего человека». В этом эссе Камю поднимает профиль моральной проблемы: позволительно ли действовать по принципу отрицания? Он выражает сомнение в «абсолютном негативизме», исследуя, как человек способен на убийство, и пытается найти баланс между крайностями индивидуалистического нигилизма и лицемерной праведностью.

В «Падении» Камю ставит под вопрос личность, представленную через адвоката Кламанса, который, осознав абсурдность своего существования, отказывается от адвокатской практики и погружается в самописание. Его история представляет собой момент покаяния, столь же неоднозначного, как и провокационного. Сравнение с Мерсо наводит на размышления о различии между праведником и грешником, а также о том, где проходит граница между падением и возвышением. Этот «мизантропический скепсис» отражает последние искания автора, оставшегося на жизненном распутье и ищущего нравственные опоры в мире, полном неопределенности.