Новалис (Фридрих фон Харденберг). Биография и творчество

В творчестве Новалиса (псевдоним, настоящее имя — Фридрих фон Харденберг, 1772—1801 гг.) идеи раннего романтизма нашли свое наиболее полное выражение.

Биография и духовное становление Новалиса

Новалис — удивительная и загадочная фигура в мире немецкого романтизма.

Он появился на свет в аристократическом дворянском роду. По окончании юридических факультетов в университетах Иены, Лейпцига и Виттенберга, он смог пройти четырёхлетнюю программу Фрайбергской горной академии всего за три семестра. Новалис обладал глубокими знаниями в таких областях, как математика, физика, химия и медицина. Помимо этого, он прекрасно ориентировался в трудах как современных, так и классических философов и историков, проявляя особый интерес к идеям религиозно-мистической философии, в частности, взглядам Якоба Бёме.

В духовном становлении Новалиса важное значение имело пиетистское восприятие мира, провозглашающее идею Божественного, присутствующего во всех проявлениях действительности. Кроме того, он находился под влиянием романтической натурфилософии. Многие из концепций Фихте и Шеллинга были им восприняты и интегрированы в его собственную философскую систему.

Новалис сочетал в себе земное начало и конкретность, твердо стоя на ногах в этой жизни, с мистическим, вдохновленным и восторженным восприятием. В его биографии значительную роль сыграла его глубокая и экзальтированная любовь к Софии фон Кюн, молодой женщине (они встретились, когда ей было всего 13 лет), которая ушла из жизни рано (вскоре после двух лет их знакомства).

В одном из своих философских афоризмов Новалис выразил мысль о тождестве духа и материи:

Моя возлюбленная есть краткое подобие вселенной, вселенная же — это развернутое подобие моей возлюбленной.

Модель нового романтического мира Новалиса

Поэт оставил после себя в основном незавершенные фрагментарные работы. Лишь его лирические циклы

• «Гимны к ночи» (1797—1799 гг.),
• «Духовные песни» (1799—1800 гг.) и
• несколько прозаических текстов малого объема (например, трактат «Христианство или Европа», 1799 г.)

могут считаться завершенными в традиционном смысле.

Его философские «Фрагменты» — сборник афоризмов, охватывающих природу, искусство, философию, Бога и человека — служили своеобразной творческой лабораторией автора, своего рода «мастерской духа». Результаты этой работы оказали значительное влияние на развитие философской и художественной афористики XIX и начала XX века, заметно повлияв на таких мыслителей, как Ницше и Метерлинк. При жизни Новалиса была опубликована лишь небольшая часть из более чем 600 заметок, афоризмов и размышлений, среди которых можно выделить такие произведения, как «Цветочная пыльца» (1798) и «Вера и Любовь, или Король и королева» (1798). В своих «Фрагментах» Новалис представляет концепцию нового романтического мира, который основан на обновлённом мышлении и особом литературно-философском языке.

В мировоззрении Новалиса основную роль играет убеждение, что мир состоит из четырех царств.

1. Первое из них — трансцендентальное Царство Природы (в духе романтической натурфилософии и божественного начала, присутствующего во всем видимом мире), представленное в повести Новалиса «Ученики в Саисе» (1797 г.). Автор акцентирует внимание на вопросах природы и человеческих отношений с ней. По Новалису, в современном обществе природа подвержена эксплуатации, человек оторван от своих природных корней и уподобился «острову». Истинная жизнь заключается в природе. Попытки подчинить природу собственным интересам и преодолеть ее напрасны. Нужно проникнуться ей, постичь ее не разумом, а душой, прийти к самораскрытию в природе.
2. Второе царство — Царство Ночи, наполненное потусторонним миром и темой смерти. Это царство Новалис исследует в цикле философской лирики «Гимны к ночи». Ночь, сон и смерть — одни из самых любимых тем романтизма. Важность лирического цикла заключается в том, что автор с热а подчеркивает возможность Ночи как воплощения вечного бытия в потустороннем мире. Он соединяет христианские идеи о загробной жизни с верой в существование человеческого «Я» в иной реальности. Сон и Фантазия уносят поэта в Ночь, где пребывает священная София, невеста поэта, и там возможно мистическое соединение с ней. Ночь здесь выступает символом Смерти, воспринимаемой как врата в другую, вечную жизнь. Лирический герой исследует как свой внутренний мир, так и мир Ночи, которая становится не просто объектом созерцания, а средством метафизического осознания сущности «Я».
3. Третье царство — Царство Христа, в котором осуществляется слияние с Вечностью и преодоление смерти как небытия, ведущему к духовному Абсолюту: «Ты есть Смерть, и лишь в тебе мы обретаем свое истинное здоровье». Этому царству посвящены «Духовные песни» Новалиса.
4. В центре четвертого Царства — Царства Поэзии — помещается «новый человек», способный постигать свою душу и погружаться в безбрежные дали Сна и Фантазии. Этому образу и Царству Поэзии Новалис посвящает свое главное произведение — роман-фрагмент «Генрих фон Офтердинген» (1799—1801 гг.). Роман представляет собой нечто вроде энциклопедии этических и эстетических исканий раннего романтизма.

Роман-фрагмент «Генрих фон Офтердинген»

Эта книга — полемический ответ на развитие немецкого романа того времени. Новалис (как и Людвиг Тик в «Франце Штернбальде») уверенно воспользовался сюжетной основой гетевского *«Вильгельма Мейстера»*, однако его роман становится спором с взглядами Гёте, который «уничтожил поэзию, используя саму поэзию».

Само произведение Новалис рассматривает как «апофеоз поэзии»:

Роман должен быть сплошной поэзией. Поэзия, как и философия, представляет собой гармоническую настроенность нашей души, где все обретает красоту, каждый предмет находит свое ослепительное свечение, а все окружено должным антуражем и соответствующей атмосферой. В подлинно поэтическом произведении все кажется одновременно естественным и чудесным.

Новалис подчеркивает связь романа с «новой мифологией» и сказкой, утверждая, что «сказка представляет собой нечто вроде канона поэзии».

В «Генрихе фон Офтердингене» Новалис отказался от традиционных принципов подражания природе, от эпического характера повествования. Внешний сюжет романа намеренно прост, даже наивен, и едва ли необходим. Важно именно то, о чем говорят и думают персонажи, что им снится и каким образом они живут внутренней жизнью. Новалис применяет в романе композиционный прием предварения — развитие событий у него зачастую заранее предсказано. Сюжет избегает неожиданных, авантюрных поворотов, каждая тема романа подтягивается к нему плавно, без резких изменений. Книга не формируется согласно рациональному замыслу автора, а словно вырастает сама из себя, как и ее центральный персонаж.

Новалис выбирает своих героев в XII веке, в эпоху Крестовых походов. Историческая обстановка романа весьма условна. Она ослаблена приемами сказочного изображения и иронически снижена анахронизмами, вводимыми в текст. Частые внесюжетные элементы (повествования о сказках и снах персонажа) также стирают границы времени, превращая его в вечность. Останавливая внешний поток временных событий, автор приводит в движение душу героя, его фантазию и внутренний мир. Национальная окраска прошлого также условна. Мир германской старины пронизывается восточной сказкой и растворяется в мире «Страны Поэзии».

Согласно романтической логике Новалиса, юноша Генрих фон Офтердинген отправляется в путешествие не столько ради открытия нового и неизведанного, сколько для того, чтобы осознать привычное, увидев и ощутив его как что-то загадочное:

Истинно романтическая поэзия выражается в искусстве умелого и приятного остранения, превращая изображаемые предметы в таинственные, незнакомые и одновременно притягательные.

Понимание мира происходят в первую очередь как самопознание, как «воспоминание», возвращение к «Я», уже существовавшему в вечности и пребывающему в нынешнем времени.

Интерес вызывает и подбор персонажей, окружающих Генриха или сопровождающих его: ремесленники, рыцари, купцы, рудокопы, музыканты и поэты, чья связь с профессией скорее внутренних, нежели внешних характеров. Каждый образ ценен главным образом как носитель определённой тематики и её философского осмысления. Новалис сознательно исключает из своего повествования социальный контекст — земные проблемы тесно переплетены с внутренним миром личности и глубже раскрываются через душу и божественную природу человека, нежели через материальное бытие, социальные связи или политические структуры. Экономика и политика не выступают первопричинами духовной жизни, а скорее её последствиями.

По мнению Новалиса, к осмыслению человеческой истории ведут два ключевых пути:

• ‘традиционный’, именуемый «путём опыта»,
• ‘новый, поэтический’, или «путь внутреннего созерцания».

В мощи волшебной поэзии заключена сказочная сила, способная раскрыть глубины внутреннего мира личности и вернуть человечеству утраченное счастье.

Первая часть романа («Ожидание») рассказывает о неуклонном стремлении героя углубиться в собственное «Я». Мир становится сновидением, фантазией, из которой, по замыслу автора, должен возникнуть новый мир мистической реальности (вторая часть называется «Свершение»). В этом истинном мире время трансформируется в вечность, а все времена года и человеческие этапы сливаются воедино.

Несмотря на то, что роман Новалиса остался незавершённым, эта его неполнота не ослабляет, а напротив, усиливает «магическое» и манящее очарование — одну из главных причин, почему это произведение стало символом раннеромантизма. Подобно загадочной книге без названия и финала, найденной Генрихом в горной пещере, в произведении Новалиса «последние образы остаются туманными и загадочными».

Тем не менее именно в этом ощущении удивления на протяжении нескольких поколений читателей — включая Рильке, русских символистов и Томаса Манна — рождалось открытие множества мистических образов, словно появляющихся из сновидений, и прохождение пути «понимания», который в первую очередь означал путь самопознания.