Кто такие Ваганты и в чем уникальность латинской поэзии развитого Средневековья

Творчество вагантов в латинской поэзии

Средневековых студентов, известные как ваганты (от лат. ‘vagantes’ — "бродячие"), изначально называли так клириков низшего звания, скитающихся в поисках прихода. С XII века это название начали применять к ученикам, которые, стремясь к образованию, покидали родные места и пешком добирались до университетов. Одна из знаковых и дошедших до наших дней как гимны университетов песня вагантов, "Прощание со Швабией", открывается следующими строками:

Во французской стороне,

на чужой планете,

предстоит учиться мне

в университете.

До чего тоскую я –

не сказать словами...

плачьте ж, милые друзья,

горькими слезами!

(Пер. Л. Гинзбурга)

С надеждой о лучших условиях обучения студенты нередко переходили из одного университета в другой. Это было возможно благодаря тому, что повсеместным языком обучения была латынь. Они путешествовали также в период каникул или из-за нужды, прерывая учебу в поисках заработка. Образованность средневековых школяров была значительно выше уровня раннесредневековых клириков, поскольку они стали наследниками книжной культуры и трансформировали её в соответствии с ценностями и вкусами своего времени.

Творчество вагантов отразилось в латинской поэзии. На протяжении обучения на низшем, артистическом факультете ими уделялось большое внимание не только изучению авторов латинской культуры (Горация, Вергилия, Овидия), но и созданию собственных стихов. В этой среде активно развивались подражания древним авторам и стремления к соревнованиям с ними. Поэзия вагантов часто носила реминисцентный характер, включая такие произведения, как

• "Стих о погибели Трои",
• "Жалобы Дидоны",
• "Орфей в загробном мире" и др.

Притягательным римским автором особенно оказался жизнелюбивый Овидий, что подтверждается в любовной поэзии вагантов, насыщенной чувственными мотивами.

Творчество вагантов выступило важной частью культурного явления XII века, получившего название "Овидианское возрождение". В то же время средневековые школяры изучали библейские тексты, благочестивые легенды и произведения популярных средневековых христианских авторов. Как представители плебейских кругов, ваганты были близки к фольклору. Таким образом, поэзия вагантов сложилась на пересечении трёх традиций — античной, библейской и фольклорной, что обогатило её содержание и форму.

Одним из своеобразных манифестов средневековых школяров стал текст "Орден вагантов" ("Cum in orbem universum"), написанный с использованием классической "вагантской строфы", состоящей из четырёх стихов шестистопного хорея.

Основной принцип этой среды — братская солидарность и милосердие, в которой национальность, происхождение, достаток или внешний вид не имеют никакого значения.

Каждый добрый человек, –

Сказано в Уставе, –

Немец, турок или грек

Стать вагантом вправе.

Признаешь ли ты Христа, –

Эго нам не важно,

Лишь была б душа чиста,

Сердце не продажно.

(Пер. Л. Гинзбурга)

Главной чертой лирического героя вагантских песен является стремление к душевной свободе. Ваганты отказываются от всех ограничений и отстаивают право на радости жизни, что очевидно в одной из самых известных вагантских песен "Исповедь" Архипииты ("поэт поэтов") Кёльнского (ум. после 1165 г.). Поэт сравнивает себя с листом, гонимым ветрами, с быстротечной рекой и перелетной птицей. "Исповедь" написана шестистопным хореем с затянутой цезурой.

Вагантская поэзия полна вакхических мотивов. Среди таких текстов выделяются

• "Стих о Вакхе",
• "Прение вина с водою",
• "Кабацкая песня" и
• "Десять кубков".

Среди более ранних текстов выделяется "Рождественская песня школяров своему учителю" и "Любовь к филологии", где прославление Филологии выливается в строки, наполненные мягким юмором.

Ваганты также создали цикл "каникулярных несен", в которых с юмором отмечают "дни освобождения от цепей учения".

Жанровые особенности вагантов

Одним из самых характерных жанров вагантов стали "попрошайни". Они обращались к потенциальным покровителям с жалобами на свое бедственное положение, стараясь подчеркнуть свое стремление к знаниям и отделить себя от бездеятельных бродяг. Примером таких текстов служит "Малая попрошайня", в которой образ святого Мартина Турского указывает на милосердие.

Поэзия вагантов охватывает разнообразные темы и интонации. Они откликаются на события крестовых походов и даже татарское нашествие. В известном тексте "Стих о татарском нашествии" татары представлены как сильное племя, несущие горе многим землям.

Как и библейские пророки, ваганты обличают социальные пороки времени, включая злоупотребления духовенства, особенно папской курии. Вальтер Шатильонский (ок. 1135–1200 гг.), один из самых образованных поэтов, примыкающий к вагантам, написал одну из самых гневных инвектив:

...Возглавлять вселенную призван Рим, но скверны

Полон он, и скверною все полно безмерной.

Ибо заразительно веянье порока,

И от почвы гнилостной быть не может прока.

(Пер. О. Румера)

Отличительно экспрессивно мятежная смелость и хулиганство вагантов демонстрировались в образцах антиклерикальной сатиры, переведенной в пародию на библейские тексты и литургию, как в текстах:

• "Евангелие от марки серебра",
• "Евангелие о страстях школяра парижского",
• "Всепьянейшая литургия" и
• "Молитва о монахах-полубратьях".

Эти тексты служат данью свободе и духу карнавальной традиции. Вагантские "евангелия" представляют собой искусные центоны: местами текст остается неизменным, но в него внедрены "ядовитые" вставки, разрушающие атмосферу догматической благопристойности и обнажающие пороки церковного мира. Пародийный эффект особенно заметен в "Всепьянейшей литургии", где игра слов, подобная "святейший – шутейший", "вездесущий – винососущий", "во веки веков – во шкалики шкаликов", создает яркие ассоциации и комические образы.

Антиклерикальная позиция поэзии вагантов вызвала неодобрение церкви, и в соборных постановлениях XIII века неоднократно осуждаются их песни и шутовства, угрожая лишением духовного сана и строгими наказаниями. Интересно, что ваганты чаще всего упоминаются под своим вторым именем — голиарды. Это название имеет несколько источников, как поясняет М. Л. Гаспаров: от латинского ‘gula’ (глотка), что приводит к "обжоре", а также ссылается на библейского великана Голиафа, который был символом духовной борьбы. Голиарды, не отвергавшие это прозвище, носили его с гордостью.

Среди характерных образов поэзии вагантов выделяется Фортуна, олицетворяющая как суровость мира, так и источник надежды на лучшую судьбу. Значительное количество текстов от вагантов дошло до нас, большинство из которых анонимны. Известны лишь имена некоторых талантливых авторов, таких как Гугон по прозвищу Примас (Старейшина) Орлеанский, Архипиита Кёльнский и Вальтер Шатильонский.

Творческое разнообразие и традиции

Ваганты создавали свои произведения, используя элементы фольклора и традиционной книжной культуры. Как отмечает М. Гаспаров, поэзия вагантов отличалась от аристократичной поэзии трубадуров тем, что ваганты более остросознали свое общее положение, чем различия в личных вкусах. Основная их цель заключалась в понимании братства среди студентов и свободе самовыражения.

Одним из самых известных сборников вагантов является "Carmina Burana". Название произошло от места его нахождения—бенедиктинского монастыря в Бейрене. Этот сборник содержит более 200 текстов, включая морально-сатирические стихи, любовные и застольные песни. Сборник обычно связывают с заказом аббата или епископа, проявляющего интерес к таким текстам.

Композитор Карл Орф в 1937 году адаптировал тексты "Carmina Burana" для своей кантаты, уделив внимание выражению стремления к свободе, радости и человечности.

В переводческой традиции текстов вагантов выделяются два направления: свободное, отражающее дух оригинала, как это делает Л. Гинзбург, и академическое, которое стремится к большей близости к оригиналу с добавлением научных комментариев, как в издании М. Гаспарова.

Поэзия вагантов представляет собой интересный синтез книжной традиции и фольклора, антиклерикализма, вакхических мотивов, элемента Овидианского возрождения и анонимности текстов. Эти произведения отражают мятежный дух времени и служат важным вкладом в латинскую литературу развитого Средневековья.