Сэмюэл Беккет. Биография раннего периода литературного творчества

Сэмюэл Беккет (1906–1989 гг.) прожил долгую жизнь, создавая произведения в различных жанрах, но действительно нашел себя как драматург и стал известен, уже приближаясь к 50-летнему возрасту. В отличие от Ионеско, родившегося в Румынии, Беккет был ирландцем, где он провел свои детские и юношеские годы. С юности он увлекался литературой и, следуя примеру своих знаменитых соотечественников Бернарда Шоу, Джеймса Джойса и Шона О'Кейси, оставил родину, поскольку его угнетала провинциальность культурной жизни и духовное ограничение.

Как и многие его современники, в том числе "новороманисты", он имел хорошее образование, знал литературу модернистского направления, особенно французскую, и, что особенно важно, был увлечен философией, исследуя идеи таких мыслителей, как Декарт, Паскаль и Шопенгауэр. Эти знания обогащали его не только в интеллектуальном плане. Главным было его умение рассматривать конкретные факты, ситуации и сюжеты в более широком философском контексте.

Индивидуальность – это конкретизация универсальности, и каждое индивидуальное действие также является надындивидуальным,

– отмечал он.

История, описываемая через призму Судьбы и Случая, на самом деле оказывается результатом Необходимости. Эта идея пронизывает многие его работы, особенно драматические.

Раннее творчество Беккета

В 1920-х годах Беккет основательно обосновался в Париже. Он встретился с автором "Улисса", стал его поклонником и ненадолго работал его секретарем, после чего их пути разошлись. Первые свои произведения Беккет создавал на английском, но позднее перешел на французский язык. Как и Ионеско, он много занимался литературной критикой. Одной из его основных работ в этой области стала "Данте... Бруно... Вико... Джойс" (1929 г.), в которой удивляет широта охваченных тем – от автора "Божественной комедии" до Джойса, который уже стал живым классиком. Великого романа Беккет рассматривал как явление, в первую очередь связанное с философскими идеями в художественном творчестве. Он исходил из того, что в реальности представлены добро и зло, а их неразрывная связь является источником жизненной динамики. В своем исследовании "Пруст" он исследовал взаимодействие духовного и телесного начал, утверждая, что несмотря на традиционное противопоставление, они на деле находятся в сложной взаимосвязи.

Из-под пера Беккета появляется несколько романов

• "Мэрфи",
• "Уотт",
• трилогия, включающая "Маллой", "Мэлон умирает", "Безымянный".

В этих произведениях уже проявляются характерные для его пьес мотивы и образы: одинокие персонажи, нередко находящиеся на грани духовной и физической смерти; пустынное пространство, лишенное деталей, и общий мрачный тон.

"В ожидании Годо": зарождение антитеатра

Дебют Беккета в театре, эта пьеса, имевшая сенсационный успех и ставшая классикой, ознаменовала появление театра абсурда. В этой двухактной пьесе все было ново, начиная с почти лишенной декораций сцены с единственным деревом, неопределенного времени действия и странными характерами двух главных героев, Владимира и Эстрагона. У них отсутствует прошлое и они лишены социальных и психологических черт, они появляются ниоткуда и движутся в никуда. Оба безнадежно одиноки, страдают от болезней и голода. В пьесе есть еще два эпизодических героя – Поццо и Лаки, их роли противоположны. Один управляет, другой подвержен. Бесконечные разговоры Владимира и Эстрагона сосредоточены на ожидании некого Годо. Этот бессмысленный процесс ожидания и составляет основное содержание пьесы. В этом плане она перекликается с театром ожидания Метерлинка, чьи идеи, как подчеркивалось, вдохновили антидраму. Но долгожданный Годо так и не приходит; герои даже готовы к самоубийству. Кто этот загадочный персонаж? Мнение о том, что это может быть Бог, озвучено; слово "Годо" созвучно английскому "God" – Бог. Эта интерпретация возможна, но не однозначна. Пьеса Беккета, благодаря своей предельной обобщенности и скрытой символике, содержит многоуровневый смысл. Например, Владимир и Эстрагон, страдающие и стареющие, олицетворяют болезни, постигшие современное общество. Как и многие другие примеры антитеатра, пьеса остается открытой в финале, что позволяет зрителю, актеру, режиссеру помечтать о будущем героев и понять значимость произведения в целом.

“Эндшпиль”: драматургия личности героев

В "Эндшпиль" главный герой Хамм прикован к инвалидному креслу, его жизнь проходит в четырех стенах без мебели. Его монологи полны тоски и раздражения. Название пьесы намекает на финал, не просто шахматной партии или театра: "голод, холод, наконец, смерть". В "Счастливых днях" (1960 г.), имеющих ироничное название, ситуация более чем оригинальна. Главная героиня, Винни, 50-летняя женщина, блондинка с шляпкой и зонтиком, погружена по грудь в землю. Несмотря на абсурдную ситуацию, она полна жизнерадостности, наряжается, болтает, вспоминая "счастливые дни", радуясь общению с Вилли, своим мужем, другим ущербным персонажем, который появляется за бугром.

Во втором акте Винни уже засыпана песком по шею. Она не может пошевелить головой, но все еще старается поддержать связь с Вилли, который обращает на нее все меньше внимания. По мере исчезновения ее привычной улыбки, читателя охватывает печаль. Героиня, погружающаяся в песок, становится символом одиночества и иссякающей жизни.

“Последняя лента Крэппа”: оригинальность образа главного героя Беккета

Характерный персонаж Беккета — центральная фигура одноактной пьесы "Последняя лента Крэппа" (1956 г.). Это одинокий старик с затрудненной речью и глуховатостью, трудно передвигающийся.

Он ведет диалог сам с собой и записывает свои воспоминания на магнитофон, пересказывая событий своей прошлой жизни. В те времена была "надежда на счастье". Но Крэпп так стар и слаб, что не способен вернуть прошлое. Щемящее отсутствие надежды завершает не только эту, но и другие пьесы Беккета. То же самое можно сказать о "Не я" (1972 г.). На темной сцене виден лишь высвеченный лучом рот, а загадочный персонаж пытается преодолеть сознание абсурда не действием, а безостановочным потоком слов, наполненных отчаянием, но почти лишенных смысла.

Оригинальность Беккета была высоко оценена. В 1969 году он стал лауреатом Нобелевской премии. Как выдающийся художник, он признавал свою необходимость к повторению, оставаясь приверженным постоянному поиску и экспериментам. Влияние театра абсурда, возникшего во Франции, масштабно распространилось: в этом направлении работали такие английские драматурги, как Том Стоппард и Гарольд Пинтер, а также Эдвард Олби (США), Гюнтер Грасс (Германия), Славомир Мрожек (Польша) и Вацлав Гавел (Чехия). Гавел, будучи драматургом, а затем известным правозащитником и президентом Чехии, заявил:

Если бы театр абсурда не существовал, мне стоило бы его придумать.