Составляющие языка: невидимая архитектура, на которой держится речь

Невидимая архитектура, на которой держится речь

Представьте многоэтажный дом. Внизу — фундамент из отдельных кирпичей, выше — несущие стены, ещё выше — комнаты с мебелью, а над всем этим — крыша, под которой живут люди. Ни один кирпич сам по себе не даёт жилья, но вместе, уложенные по строгому плану, они превращаются в здание. Язык устроен похоже. Он тоже собран из мелких «кирпичей» — звуков и морфем, — которые этаж за этажом складываются в слова, предложения и целые тексты. И, как в доме, здесь ничего не лежит просто так: каждый элемент занимает своё место и связан с соседями. Давайте поднимемся по этажам этой языковой постройки и посмотрим, что держит её вместе.

Язык как система, а не как склад слов

Первое, что стоит усвоить: язык — это не мешок, куда свалены слова и правила. Это упорядоченная система, где всё взаимосвязано.

У термина «языковая система» есть два прочтения. В широком смысле это вся совокупность закономерно устроенных внутренних систем языка. В узком — отдельная локальная система, собранная из единиц одного уровня, которые устойчиво взаимодействуют друг с другом (например, система гласных или система падежей).

Раз язык — система, он наследует и общие для всех систем свойства:

• он целен и един;
• он состоит из структурных единиц;
• между этими единицами есть устойчивые связи и отношения.

Из чего собрана постройка: единицы, категории, ярусы

Спустимся к самому основанию. Кирпичик языковой системы — это языковая единица, устойчивый элемент, который постоянно существует в языке. Единицы различаются по трём признакам: по своему назначению, по внутреннему строению и по месту в общей системе.

По назначению их удобно разделить на три рода:

• номинативные — те, что называют (слова);
• коммуникативные — те, что сообщают (предложения);
• строевые — те, что служат материалом для первых двух (фонемы и морфемы строят слова, а формы слов и словосочетания строят предложения).

Место единицы определяется тем, к какой категории и какому ярусу она принадлежит. Категория — это группа однородных единиц, объединённых общим признаком. Похожие категории, в свою очередь, собираются в ярусы — крупные «этажи» языкового здания.

Три этажа языкового здания

Всю постройку принято делить на три яруса: фонетический, грамматический и лексический. Пройдём по ним снизу вверх, от самого мелкого материала к самому крупному.

Фонетический ярус: этаж звучания

Здесь живёт всё, что связано со звуком (греческое phone и означает «звук»). На этом этаже изучают, как речь артикулируется, как звучит с точки зрения акустики, как работает интонация, как ухо воспринимает поток речи и как звуки видоизменяются внутри слова. Это подвал и фундамент здания: материал, из которого потом строится всё остальное.

Грамматический ярус: этаж сборки

Самый сложный этаж, потому что здесь материал начинает соединяться в конструкции. Слово gramma переводится как «письменный знак», а сам ярус распадается на три помещения.

Морфология (от morphe — «форма» и logos — «учение») занимается морфемами — корнями и аффиксами — и словами, которые из них складываются. Сюда же входят учение о частях речи и о грамматических формах: падежах, числах, родах. Морфология объясняет, как значение меняется через перестройку морфем внутри слова, прежде всего через окончания.

Словообразование — это цех по производству новых слов. Здесь работают суффиксальный, приставочный и смешанный приставочно-суффиксальный способы, а также сложение двух слов в одно.

Синтаксис (от syntaxis — «построение, порядок») отвечает за то, как слова объединяются в словосочетания и предложения и как те, в свою очередь, сшиваются в связный текст.

Лексический ярус: этаж смыслов

Верхний этаж — это весь словарный запас языка (греческое lexikos — «словарный»). Здесь размещаются учения о функциональных стилях, о территориальных и социальных диалектах, о фразеологизмах, историзмах, профессионализмах и жаргонизмах. Тут же наблюдают за самой подвижной частью языка — за тем, как словарь пополняется новыми словами и теряет устаревшие.

Сводная таблица ярусов

Два способа, которыми элементы держатся друг за друга

Этажи и единицы не висят в пустоте — их связывают отношения. Впервые взглянуть на язык как на систему таких связей предложил швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр. Он выделил два принципиально разных типа отношений, и понять их проще всего через образ.

Парадигматические отношения — это связи между единицами, которые не стоят рядом, а объединяются в группы по общему признаку (их ещё называют ассоциативными).

Разница легко укладывается в две картинки. Синтагматика — это горизонталь, лента конвейера: слова цепляются одно за другим по цепочке, и вместе они выражают конкретный смысл в конкретной ситуации. Парадигматика — это вертикаль, шкаф с полками: на каждой полке лежат единицы одного разряда, из которых говорящий выбирает нужную.

Деривация: как язык выращивает новое из старого

Отдельного разговора заслуживает то, что задаёт языку его иерархическую глубину, — деривационные отношения. Латинское derivatio означает «отведение, отклонение»: новое слово словно ответвляется от уже существующего, как побег от ствола. Для нужд лингвистического анализа эти отношения впервые описал польский учёный XX века Ежи Курилович.

Суть деривации в том, что из готовых единиц язык производит новые. Полученные слова называют дериватами. Любопытная деталь: дериват может внешне измениться, а может сохранить исходную форму, но в значении он меняется практически всегда. Правда, бывает и обратное — синтаксис порой перестраивает грамматическую форму, не трогая смысл.

Отсюда три вида деривации.

• Словообразовательная — рождается новое слово с новым значением: «лес» → «лесник».
• Лексическая — у слова появляется новый смысловой оттенок или значение: «звезда» на небе → «звезда» эстрады.
• Синтаксическая — меняется грамматическая роль без смены сути: «читать» → «чтение», где действие превращается в предмет речи, оставаясь тем же по содержанию.

Деривация — это, по сути, механизм роста языка. Благодаря ей словарь не остаётся застывшим: язык не выдумывает каждое новое понятие с нуля, а достраивает его из уже освоенного материала. Так одно зерно-корень даёт целый куст родственных слов, и вся постройка обретает не только этажи, но и живые, ветвящиеся связи между ними.

Язык — это не склад готовых слов, а многоэтажное здание с продуманной архитектурой. В его основании лежат языковые единицы, которые собираются в категории, а те — в три яруса: фонетический этаж звучания, грамматический этаж сборки и лексический этаж смыслов. Скрепляют постройку два типа связей: горизонтальная синтагматика, выстраивающая единицы в цепочку, и вертикальная парадигматика, раскладывающая их по полкам-разрядам. А деривация позволяет зданию расти, выращивая новые слова из уже имеющихся. Понять составляющие языка — значит увидеть за привычной речью стройную и живую систему, где каждый кирпичик знает своё место и работает на общую цель — понимание между людьми.