Взаимодействие литературы с другими видами искусства

Формирование взаимодействия видов искусства

Древние способы восприятия мира основывались на синкретизме, и длительное время границы между искусствами не были четко определены. Античные поэты с восторгом описывали статуи. Постепенно стало ясно, что существует необходимость в разграничении художественных средств и образов, присущих различным видам искусства.

Мыслители прошлого проводили активные, но конструктивные дискуссии о том, какое искусство должно занимать первенствующее место в реальности при воспроизведении жизни.

Немецким эстетиком Г.Э. Лессингом в своем произведении "Лаокоон" обращено внимание на важность разграничения искусств и предлагает систему их классификации. Он выделяет главный признак различия — пространственно-временную детерминацию. Сопоставляю поэзию с живописью, Лессинг отмечает:

временная последовательность — это область поэта, а пространство — это область живописца,

а также подчеркивает, что

тела с их видимыми свойствами… составляют предмет живописи,

в то время как

действия, составляют предмет поэзии.

Формирование кино и телевидения привели к важным изменениям во взаимодействии различных искусств. Примеры кино и телевидения подтверждают взаимосвязь между литературой, музыкой и изобразительным искусством, что в XX веке наглядно демонстрирует расширение границ искусств с их многовековым наследием.

Литература и живопись

Культура и искусство древности выделялись целостностью слова и изображения: слово служило изображением, а изображение — словом.

С развитием абстрактного мышления слово постепенно освободилось от своих визуальных форм. Человек, стремясь описать явления и предметы, начал развивать свои представления отдельно от изображения. Развитие сознания и творческих процессов стало причиной того, что слово и изображение перестали дублировать друг друга. Изображение перестало быть единственным способом визуализации человеческой мысли, и слово приобрело возможность передавать более сложные оттенки чувств и мыслей.

Язык изображений остается наиболее доступным способом передачи информации. На протяжении веков взаимосвязь между словом и изображением была весьма тесной. Художники стремились в своих работах достичь выразительности, свойственной слову. Ранняя живопись долго сохраняла повествовательный характер, и художники конкурировали с писателями, стремясь добиться точности в описании человеческой внешности.

Взаимодействие слова и изображения присутствует во многих искусствах, за исключением архитектуры и музыки. На историческом протяжении между поэзией и живописью возникали споры о первенстве. Леонардо да Винчи в своем произведении "Спор живописца с поэтом, музыкантом и скульптором" отражает полемику в кругу сторонников литературы и представителей изобразительного искусства:

Если ты назовешь живопись немой поэзией, то и живописец может сказать, что поэзия — слепая живопись. Теперь давайте решим, кто более инвалид: слепой или немой?

Необходимость подобных сопоставлений обусловлена спецификой художественного образа. В течение столетий он оставался одной из самых традиционных категорий, под которой понималось наглядное выражение концепции о визуально определенном характере предмета или явления.

Г.Э. Лессинг постоянно подчеркивал противоположение между живописью и литературой:

Откуда возникает различие между поэтическими и материальными образами? Из различия знаков, которыми пользуются живопись и поэзия. Первая применяет естественные знаки в пространстве, вторая — произвольные знаки во времени…

Разные эпохи отмечаются преобладанием того или иного вида искусства. Античность выделяется расцветом архитектуры и скульптуры, тогда как в эпоху Возрождения в центре внимания находится живопись. Изобретение книги также внесло изменения в восприятие отношения между словом и красками. Книжная гравюра, сопровождающая художественные тексты, усилила конкретное и чувственное содержание словесного образа, делая его более явным. В Новое время слово всё реже использует средства живописи.

Литературный образ воспроизводится при помощи слов, а живопись служит визуальной формой реального мира. В эпоху Нового времени искусство слова становится доминирующим, однако, несмотря на критику описательной "ландшафтной" поэзии, в романтике все еще звучит сожаление писателей о лимитированных возможностях слова. Живопись, в свою очередь, продолжает, в ряде случаев, оставаться верной литературным сюжетам.

Литература сентиментализма и романтизма провозглашает идею синкретизма искусств и активно отстаивает неразрывность слов и красок.

Образ в литературе не ограничивается простым отображением. Художественное слово автора служит источником эмоций и способствует взаимодействию, когда воображение читателя завершают написанное. Существуют описания, которые, обладая выраженной живописностью, подвигают к визуализации текстового материала. В качестве примера можно привести словесные пейзажи И.С. Тургенева.

Литература продолжает быть надежным источником мифологических и исторических тем для живописи. Художники с особым чувством иллюстрируют литературные сюжеты. На полотнах В.М. Васнецова и М.А. Врубеля литературные образы обретают осязаемую форму.

"Живопись словом" взаимоотношает словесную и зрительную образность. Искусство И. И. Левитана упущено от повествовательности, в то время как картины Сальвадора Дали, которые передают разъединенность человеческих мыслей, тоже характеризуются литературностью.

Тем не менее, не стоит обманываться относительно бесконфликтного объединения искусств. Импрессионисты, к примеру, яростно сопротивлялись любым попыткам ввести литературу в живопись. В то же время существуют теории, утверждающие, что все виды творческой деятельности в конечном итоге сольются. Р. Вагнер и А. Н. Скрябин высказывали убеждение о неизбежности великого синтеза художественных направлений.

Абстрактная живопись, казалось бы, разрушила жёсткую связь между книгой и картиной. Тем не менее, трудно найти более обширную тему для размышлений, чем взаимодействие литературы и изобразительного искусства. Ассоциативное письмо, известное как "нотка сознания", обнаруживает заметные пересечения с абстрактной живописью. Книга и картина наглядно интерпретируют хаотичные представления человека о себе и окружающем мире.

Литература и живопись в экспериментах XX века отказываются от иллюстративности и предпосылки о том, что мысли детерминированы средой или событиями. Тщательное воссоздание предметов и явлений, принятое в классические эпохи искусства, уступает место ярко выраженному вниманию к распаду связей между человеком и реальностью. Переосмысляются представления о логике времени и пространства в классической культуре.

Наиболее радикальные модернисты стремятся свести литературу к слову, живопись – к цвету, музыку – к звуку. Неправильно смешивать художественные материалы и искусство, так же как игнорировать различия между искусствами.

Эстетическая мысль XX века, опираясь на синтетический стиль кинематографа, утверждает концепцию "нового синкретизма". Однако исследования в области художественного творчества показывают, что мысли о создании "абсолютного языка", стирающего границы между искусствами, слишком поспешны. Эта проблема гораздо глубже и связана со спецификой материала, возможностями языка каждого из искусств и путями воздействия на читателя и зрителя.

В последнее время стало популярным мнение, что творческая активность сосредоточена на границах искусств. Писатели, художники и музыканты разрушают привычные рамки, находя в пограничной сфере новые решения.

Создается впечатление, что кинематограф обладает большими возможностями по сравнению с живописью и литературой. Преимущества визуального языка (живописи и кино) лежат в их доступности. Современный человек живет в системе визуальных знаков, упрощающих коммуникацию. Однако нельзя недооценивать потенциал литературы. Словесное творчество вызывает глубокую рефлексию человеческого опыта и тщательную самоинтерпретацию. Одним из главных достоинств литературы является способность научить читателя мыслить и находить язык самовыражения.

Литература и музыка

Из всех литературных жанров лирика наиболее близка музыке. В древности музыка и лирика воспринимались как единое целое, и этот синкретизм во многом сохраняется в поэзии Нового времени.

Можно выделить общие черты музыки и лирики на уровне восприятия жизненного опыта, который вызывает у слушателя схожие эмоции и воспоминания, связанные с реальными событиями. Литература и музыка также объединяет общая категория темы. Тем не менее, попытки отождествить эти искусства оказываются неуспешными, так как они используют различные средства для создания образов: слово в литературе и звук в музыке. Перевод музыки в литературный формат подразумевает ее опредмечивание и контекстуальную привязку.

Когда поэтическое слово попадает в сферу музыки, оно теряет свою конкретность, и восприятие музыкального произведения происходит без визуальных ассоциаций. Слух становится единственным инструментом для восприятия музыки. Одна из целей поэзии заключается в том, чтобы изобразить и выразить переживания с помощью сравнений, намеков или описаний. В то же время, задача музыки – предложить непосредственное существование переживания, его продолжительность и эмоциональную универсальность через звук.

Одно из основных различий между музыкой и литературой заключается в том, что слово называется называет чувства, тогда как музыка выражает ощущения как непосредственное откровение, обходя логические доводы и рациональные аргументы.

Сравнение музыкальных и литературных произведений стало классическим: мелодиям приписываются сюжеты, а симфониям – романное содержание. Многие композиторы черпали вдохновение из литературных произведений.

Романтики провозгласили музыку

таинственным языком природы, выраженным в звуках

и

самым романтическим из искусств, потому что ее предмет – бесконечное.

Музыкальные элементы пронизывают повествовательную структуру произведений Э. Т.А. Гофмана, где его пейзажи противостоят "приземленным взглядам" просвещенных филистеров. Ф. Стендаль подчеркивал, что в процессе музыкального наслаждения человек осознает силу страсти. Если слово лишь именует чувство, то музыка передает неосознанное ощущение и воздействует на слушателя как непосредственное откровение, тем самым воспроизводя то, что невозможно выразить словами.

Философское обоснование отношения к музыке как к миру нереальному и возвышенному было представлено С. Кьеркегором и А. Шопенгауэром. В литературе музыкальные звуки сравниваются с "библиотекой ощущений", где мелодии, услышанные когда-то, возвращают человека в мир переживаний.