Типологическая классификация языков: почему китайский и чукотский устроены совершенно по-разному

Почему китайский и чукотский устроены совершенно по-разному

Возьмите два предложения из разных языков и попробуйте разобрать их на части. В китайском фраза складывается из отдельных слов-кирпичиков, каждое из которых неизменно: порядок слов решает всё, а само слово никогда не меняет форму. А теперь загляните в чукотский — там целое предложение способно уместиться в одно длинное слово, куда «вплавлены» и подлежащее, и дополнение, и глагол. Два языка, две противоположные логики устройства. Один дробит мысль на неделимые частицы, другой сплавляет её в единый монолит. Что позволяет учёным поставить эти языки на разные полки одной большой классификации? Ответ даёт типологическая классификация языков. Разберёмся, как она устроена, чем отличается от родословной языков и по каким признакам сортирует тысячи наречий мира.

Что такое типологическая классификация и чем она отличается от генетической

Начнём с сути самого подхода.

Это сходство устанавливают, сравнивая элементы языков: их единицы, функции этих единиц и способы, которыми единицы представлены в речи.

Ключевое слово здесь — «сходство устройства». Типологию не интересует, откуда язык произошёл и с кем состоит в родстве. Её волнует другое: как язык работает, по какому принципу собирает слова и предложения.

Именно этим типологическая классификация отличается от генетической. Генетическая распределяет языки по происхождению — по общему предку, от которого они «отпочковались» (так рождаются языковые семьи: индоевропейская, тюркская, дравидийская). Типологическая же смотрит на строение и легко ставит в один ряд языки-неродственники, если они устроены похоже.

Все типологические классификации делятся на два больших разряда: одномерные (опираются на один признак) и многомерные (учитывают сразу несколько параметров). С них и начнём.

Одномерные классификации: один признак — одна шкала

Одномерная классификация берёт какой-то один признак, свойственный разным языкам, и смотрит, как по-разному он в них проявляется. Таких классификаций несколько.

Фонетическая классификация

Первый пример — деление языков по соотношению гласных и согласных в речи. Здесь выделяют три группы:

• вокалические языки — гласные преобладают над согласными, часто встречаются сочетания гласных, а слоги обычно открытые;
• консонантные языки — согласные преобладают над гласными, часты сочетания согласных, а слоги закрытые (таково большинство славянских языков, включая русский);
• промежуточные языки — гласные и согласные распределены в тексте примерно поровну (итальянский, сербский, словенский).

Синтаксическая классификация

Второй пример одномерного подхода — деление по способу оформления подлежащего. Тут языки распадаются на два типа:

• номинативные — подлежащее и при переходном, и при непереходном глаголе стоит в форме именительного падежа;
• эргативные — подлежащее при переходном глаголе получает особый, эргативный падеж.

Морфологическая классификация: четыре типа устройства слова

Самая известная и самая сложная из одномерных классификаций — морфологическая. Её разработали лингвисты XIX века: Фридрих Шлегель, Вильгельм фон Гумбольдт, Август Шлейхер. Признак здесь один — строение слова, но по нему языки делятся на четыре ярких типа. Сведём их в таблицу, а затем прокомментируем.

Присмотримся к логике этой четвёрки.

Изолирующие (корневые) языки — предельная простота слова: оно равно корню и не меняется вовсе. Всю грамматику берут на себя отдельные служебные слова и строгий порядок слов. Классика — древнекитайский и вьетнамский.

Агглютинативные языки работают как конструктор: к неизменному корню один за другим «приклеиваются» аффиксы (само слово agglutinatio значит «склеивание»). Каждый аффикс отвечает строго за одно значение, и присоединяются они образцово регулярно. Так устроены тюркские, монгольские и уральские языки.

Инкорпорирующие (полисинтетические) языки идут дальше всех по пути слияния: члены словосочетания или даже целого предложения сплавляются в единое слово-комплекс, внешне похожее на длинное агглютинативное слово. Это чукотско-камчатские языки, эскимосский, множество языков американских индейцев.

Флективные языки выражают грамматику через флексии — окончания, способные нести сразу несколько значений одновременно. К ним относятся индоевропейские языки: и древние (санскрит, древнегреческий, латинский, старославянский), и современные — балтийские, славянские, германские.

Аналитические и синтетические языки: две ветви флективного типа

Флективные языки не однородны. По способу выражения грамматического значения они делятся на две группы.

Разберём на примерах.

В синтетическом способе всё «упаковано» в одно слово. В русском значения рода, числа и падежа прилагательного несут его окончания: в форме «красивая» окончание -ая разом сообщает и женский род, и единственное число, и именительный падеж.

В аналитическом способе грамматику берут на себя вспомогательные слова. В английском и немецком времена глагола образуются с помощью вспомогательных глаголов. Но и русский не чужд аналитизму: составное будущее время мы строим через вспомогательный «быть» («буду читать»), а степени сравнения прилагательных — через служебные слова «более», «менее», «самый» («более красивый», «самый красивый»).

Тип языка — не вечная данность. В ходе истории ряд индоевропейских языков, синтетических по происхождению, дрейфовал в сторону аналитизма: так произошло с английским, французским, персидским и болгарским. Богатая система окончаний постепенно упрощалась, а её работу брали на себя служебные слова и порядок слов. Типология языка — это моментальный снимок, а не приговор на все времена.

Почему чистых типов не бывает: русский язык как смесь

Вот важная оговорка, без которой вся классификация превратилась бы в схему, оторванную от жизни. Деление на типы во многом условно. Нет ни одного языка, который целиком принадлежал бы только одному типу. Каждый совмещает черты если не всех, то большинства типов сразу.

Лучший пример — русский язык. В основе он флективный, но приглядитесь к деталям:

• элементы агглютинации — частица -ся в возвратных глаголах («мыть-ся») или -то в неопределённых местоимениях («кто-то») приклеиваются к слову по агглютинативному принципу;
• элементы инкорпорации — сложносокращённые слова вроде «Днепрогэс», «главбух», «стенгазета» сплавляют несколько основ в одно целое;
• элементы изоляции — служебные слова и несклоняемые существительные («кенгуру», «пальто», «желе») ведут себя как в изолирующих языках: они неизменны, а их роль задаётся окружением.

Отсюда простой вывод: типологический «ярлык» показывает лишь преобладающую черту языка, его основной способ работы, а не стопроцентную чистоту. Называя русский флективным, мы говорим о главной тенденции — но внутри неё живут островки агглютинации, инкорпорации и изоляции. Реальный язык почти всегда богаче любой схемы.

Многомерные классификации: Сепир и Гринберг

Одномерные классификации удобны, но они словно смотрят на язык одним глазом. Чтобы описать язык объёмно, американские лингвисты предложили многомерные классификации, где язык оценивают сразу по нескольким параметрам.

Классификация Эдварда Сепира характеризует язык с трёх точек зрения:

• языковые значения — какие типы понятий язык вообще выражает;
• техника — какими средствами он выражает грамматические отношения;
• степень синтеза — насколько плотно язык объединяет разные понятия в одной единице.

Классификация Джозефа Гринберга продолжает и уточняет идею Сепира. Но если Сепир опирался на семантические критерии и во многом на интуицию, то Гринберг перевёл описание на язык строгих, формальных и однозначных признаков. Он характеризует язык по пяти параметрам:

• синтез — степень сложности слова;
• агглютинация — способ соединения морфем;
• деривация — словообразовательные возможности;
• порядок аффиксов в слове;

Типологическая классификация распределяет языки по сходству грамматического устройства, а не по происхождению — в этом её главное отличие от генетической, которая строит «родословное древо» языков. Классификации бывают одномерными (по одному признаку) и многомерными. К одномерным относятся фонетическая (вокалические, консонантные и промежуточные языки), синтаксическая (номинативные и эргативные) и самая известная — морфологическая. Последняя, разработанная Шлегелем, Гумбольдтом и Шлейхером, делит языки по строению слова на четыре типа: изолирующие, агглютинативные, инкорпорирующие и флективные. Флективные, в свою очередь, распадаются на синтетические (грамматика внутри слова) и аналитические (грамматика в служебных словах), причём языки могут дрейфовать от первого способа ко второму. При этом чистых типов не существует: русский язык, будучи флективным, хранит в себе элементы агглютинации, инкорпорации и изоляции. Наконец, многомерные классификации Сепира (три критерия) и Гринберга (пять формальных параметров) описывают язык объёмно, а формальные признаки Гринберга делают такое описание точным и измеримым. За всей этой системой стоит одна мысль: языки мира можно сортировать не только по родству, но и по внутренней логике устройства — и тогда неродственные китайский и английский вдруг оказываются на соседних полках.