Льюис Козер: как беженец из Берлина научил Запад видеть в конфликте пользу

Как беженец из Берлина научил Запад видеть в конфликте пользу

Долгое время спор считали болезнью общества — тем, что нужно лечить и подавлять. Льюис Козер перевернул эту привычку. Он заявил вещь почти крамольную для своего времени: столкновение не разрушает общественную ткань, а нередко её укрепляет. Именно с этой мысли выросла социология конфликта — одна из самых влиятельных западных концепций, а сам Козер вошёл в историю как основоположник американской конфликтологии. Разберём, что он предложил науке и почему его собственная судьба так тесно сплелась с этими идеями.

Идея, с которой всё началось

Главный тезис Козера звучит просто: конфликт играет в жизни общества положительную роль. Напряжённость между людьми и группами не аномалия, а естественный спутник любого социума. Её корень — в нехватке: благ, территории, власти на всех попросту не хватает. Пока существует общество, будет существовать и этот дефицит, а значит, время от времени он будет прорываться открытыми столкновениями.

Из этой посылки Козер сделал вывод о задаче самой науки. Конфликтология, по его убеждению, нужна не для того, чтобы гасить любые споры подряд, а чтобы вытягивать из них максимум созидательного. Понять, как направить столкновение в полезное русло, — вот ради чего она работает.

Берлин, Париж, лагерь: путь, который сформировал взгляд

Чтобы понять, откуда у учёного такая оптика, стоит взглянуть на его биографию — она читается как роман о XX веке.

Льюис Альфред Козер родился 27 ноября 1913 года в Берлине, в семье банкира. Уже школьником он примкнул к левому движению — гражданская позиция и неравнодушие к общественным бедам проявились в нём рано. Когда в 1933 году к власти пришли нацисты, оставаться в Германии стало невозможно, и юноша уехал во Францию.

В Париже после нескольких лет ожидания он получил разрешение на работу, устроился во французское отделение американской брокерской фирмы и начал посещать Сорбонну. Сперва его выбор пал на сравнительное литературоведение — сказалось свободное владение немецким, французским и английским. Но когда дело дошло до диссертации, где он хотел показать, как социальная структура общества влияет на национальную литературу, научный руководитель раскритиковал замысел: подобные вопросы — епархия социологии, а не литературоведения. Этот укор и развернул Козера к социологии, которой он занялся всерьёз.

В 1941 году научную работу пришлось прервать. По распоряжению французских властей Козера отправили в трудовой лагерь на юге страны — и это подтолкнуло его к эмиграции за океан. Американское гражданство он получил в 1948 году и сразу продолжил учёбу: поступил в Колумбийский университет и принял приглашение преподавать в колледже Чикагского университета. Там он не только углубил знания, но и впитал самый широкий спектр социологических подходов.

Завершив образование в Колумбии, учёный пятнадцать лет проработал в Брандейском университете в Бостоне, где с нуля поднял факультет социологии. Затем он перешёл в Университет штата Нью-Йорк и трудился там до отставки в 1987 году. Последние годы Козер с семьёй провёл в Кембридже, где дожил до восьмидесяти девяти лет.

Человек, переживший изгнание, лагерь и эмиграцию, на собственной шкуре знал: противостояние способно не только ломать, но и закалять. Неудивительно, что именно эта мысль легла в основу его теории.

Что Козер понимал под социальным конфликтом

Свой ключевой термин учёный определил так.

Обратите внимание на формулировку: конфликт здесь не разрыв связи, а её разновидность. Люди, которые спорят, всё равно взаимодействуют — и из этого взаимодействия может родиться нечто полезное.

Какую работу конфликт выполняет в обществе

Раз столкновение способно созидать, у него есть и вполне конкретные функции. Козер выделял целый набор, среди которого:

• сплочение групп — общий спор сближает людей внутри сообщества и укрепляет их единство;
• толчок к стабилизирующим решениям — напряжение вынуждает искать выходы, которые потом успокаивают обстановку;
• рождение объединений — на почве конфликтов возникают новые группы и ассоциации, а это уже строительный материал гражданского общества.

Два лица конфликта: реалистический и нереалистический

Не менее важно деление, которое предложил Козер. Он разнёс столкновения на два вида по их природе.

Реалистические конфликты — это инструмент. Стороны вступают в борьбу ради конкретной цели: получить определённое благо, отстоять интерес, добиться результата. Здесь спор — средство, а не самоцель.

Нереалистические конфликты устроены иначе. Их движет не расчёт, а потребность сбросить накопившееся напряжение — у одной или у обеих сторон. Достижение какой-либо цели тут вторично; важна сама разрядка.

При всей разнице у этих видов есть общее условие завершения. Чтобы спор по-настоящему утих, недостаточно усилий одной стороны — нужна обоюдная активность. Противники должны быть готовы прийти к соглашению, которое задаст правила и нормы их дальнейшего поведения по отношению друг к другу.

Почему в открытом и закрытом обществе конфликт работает по-разному

Здесь Козер делает тонкое наблюдение. Сам по себе конфликт свойствен любому обществу, но его последствия зависят от того, как это общество устроено.

В закрытых социумах — в том числе тоталитарных — столкновение чаще всего разрушительно. Такая система расколота надвое, на два противостоящих лагеря, и спор лишь углубляет трещину, не оставляя пространства для манёвра.

В открытых обществах картина обратная. Здесь конфликт способен запускать позитивные перемены, потому что его разрешают конструктивно — через поиск компромисса, который устраивает обе стороны. Тот же самый механизм в одной среде ломает, а в другой обновляет.

В этом и состоит главный урок Козера. Конфликт — не приговор и не благо сам по себе; всё решает то, в каких условиях он разворачивается и как с ним обходятся. Учёный, прошедший через изгнание и сумевший построить науку на чужбине, показал: даже самое острое противостояние можно превратить в источник развития — если общество достаточно открыто, чтобы это позволить.