Редупликация в языкознании: когда язык говорит дважды

Один приём, который слышно с детства

«Тук-тук», «еле-еле», «очень-очень» — эти сцепки знакомы каждому с колыбели. Слово (или его кусочек) повторяется, и от этого повтора смысл вдруг усиливается: не просто «еле», а «еле-еле», через силу. Такой повтор — не случайность и не оговорка, а полноценный языковой механизм. Языковеды дали ему имя — редупликация.

Само слово тянется от позднелатинского reduplicatio — «удвоение». По сути перед нами один из способов словообразования: повторяя слово или его отрезок, язык добавляет к нему новый оттенок значения. Повтор может идти в том же грамматическом значении, а может менять падеж или число, иногда к нему цепляются ещё и приставки с суффиксами. Слова, рождённые таким путём, часть лингвистов даже выделяет в отдельный класс — редупликаты.

Что именно «удваивание» сообщает в разных языках

Смысл повтора сильно зависит от языка. Условно все значения делятся на две большие корзины.

Грамматические. Здесь редупликация работает как настоящая грамматическая форма. В индоевропейском праязыке она передавала совершенный вид глагола. В языке яунде (группа банту) удвоение делает существительное уменьшительным: nda → ondenda, то есть «дом → домик». А в малайском тот же приём отвечает за множественное число: orang → orang-orang, «человек → люди».

Лексические. Тут повтор играет на интенсивности и эмоциях. В русском он то усиливает признак («очень-очень»), то, наоборот, приглушает («еле-еле»), а заодно окрашивает речь чувством.

Показателен китайский, где приём пущен в ход особенно широко. Удвоенное существительное получает значение «каждый…», прилагательное набирает степень, а глагол, напротив, указывает на краткость действия.

Отдельная и очень наглядная роль редупликации — имитация звуков. Так рождаются звукоподражания вроде «гав-гав» и звукоизображения наподобие «буль-буль».

Полная и неполная редупликация в русском

Русский относят к языкам синтетического строя, и редупликация для него не самый частый гость. Тем не менее она есть, и изучена подробно. Русские редупликаты принято делить на две группы: полные и неполные (частичные).

Полная редупликация держится на словах-повторах: «синий-синий», «очень-очень». Её задача — усилить сказанное, поднять значимость явления. Собрать такой повтор можно почти из любого знаменательного слова.

Внутри полных повторов есть своя система. За основу удобно взять «Словарь редупликаций» М. Голубовского:

• точные повторы — «только-только», «едва-едва», «еле-еле»;
• повторы с предлогами, аффиксами или сменой склонения — «дурак дураком», «точь-в-точь», «полным-полно»;
• повторы с заменой или пропуском букв — «динь-дон», «гоголь-моголь», «пинг-понг», «тары-бары», «шаляй-валяй»;
• аллитеративные сцепки по сходству слогов — «с бухты-барахты», «в пух и прах», «шиворот-навыворот», «там-сям», «то да сё».

Ещё одна ветвь полной редупликации — звукоподражания. Одни копируют шумы окружающего мира («тук-тук», «дзинь-дзинь», «кап-кап», «буль-буль»), другие — голоса животных («ку-ку», «ква-ква», «му-му», «чик-чирик»).

Неполная редупликация устроена хитрее: основа повторяется, но при этом её фонемы или морфемы меняются. Классифицировать такие случаи труднее, и всё же выделяют два типа:

• дивергентные — с заменой гласного («тик-так») или согласного («супер-пупер»);
• осложнённые — с добавлением морфемы к основе («перво-наперво») или, наоборот, с её усечением («иго-го»).

Эхо-редупликация: наследство тюркских языков

Особняком стоит эхо-редупликация — она пришла к нам из тюркских языков. Суть в том, что в повторяемом слове согласный заменяется на «м» или «шм».

Отсюда м-редупликация — «гоголь-моголь», «шашлык-машлык» — и шм-редупликация — «танцы-шманцы», «фонды-шмонды». В грубой, уничижительной речи встречается и ху-редупликация, когда к началу повтора добавляют «ху».

Когда к повтору добавляется аффикс

У русской редупликации есть яркая примета — активная аффиксация. Чаще всего к повторяемому слову присоединяют приставки и суффиксы. Общий смысл при этом сохраняется, но обрастает оттенком уменьшительности и ласки, то есть субъективной оценкой говорящего.

Так формируется диминутивная лексика (от латинского deminutus — «уменьшенный»): «подруга → подруженька», «Катя → Катюша», «забыть → попризабыть».

Почему повторы так любят дети и поэты

Полная редупликация — фирменный знак детской речи. Пока ребёнок осваивает язык, он нащупывает связь слова с ритмом и рифмой, а тяга к ритму, по мнению исследователей, заложена в нас генетически. Отсюда и бесконечные повторы в разговоре малышей.

Неудивительно, что редупликация густо рассыпана по детской литературе — вспомните строки Корнея Чуковского и Самуила Маршака. По той же причине приём охотно берут на вооружение поэты: повтор помогает выстроить рифму и задать нужный ритм стиха.