Культура устной и письменной речи: два лица одного языка

Два лица одного языка

Одну и ту же мысль мы можем произнести вслух — а можем записать. Кажется, разница только в способе: там звук, здесь буквы. Но на деле это два совершенно разных мира со своими законами. В разговоре нас выручают голос, взгляд и жест; на бумаге же остаются только слова, и каждое из них должно работать за десятерых. Речь живёт сразу в двух формах, и культура речи означает умение владеть обеими — понимая, чем они устроены по-разному.

Исторически она первична: люди заговорили гораздо раньше, чем научились писать. Устная форма обслуживает прямое, живое общение между собеседниками, которые находятся рядом. Круг участников здесь всегда ограничен, зато на помощь смыслу приходят интонация, мимика, жесты и сама обстановка разговора. А если что-то осталось непонятным, слушатель тут же переспросит и уточнит — обратная связь работает мгновенно.

Как устроена устная речь

Письменная речь устроена иначе. Это речь, закреплённая на бумаге и рассчитанная на зрительное восприятие; по отношению к устной она вторична. Пишущий и читающий не встречаются лицом к лицу, поэтому подпорок вроде интонации или жеста здесь нет — текст должен объяснить себя сам. Зато письмо преодолевает время и расстояние: оно обслуживает науку, литературу, политику, государственные и хозяйственные дела и обращается к неограниченному числу читателей. Именно эта дистанция между автором и адресатом и предъявляет к письменной речи куда более строгие требования, чем к устной.

Отсюда вытекают и заметные различия в самом построении фраз. Письменная речь тяготеет к полным, развёрнутым предложениям, охотно использует сложные конструкции — так удобнее оформить непростую мысль и передать её отсутствующему собеседнику. Устная же, чаще всего диалогическая, живёт неполными предложениями: собеседники понимают друг друга с полуслова, с намёка, и договаривать всё до конца просто незачем. Различается и словарь. На письме слова отбирают строже, с оглядкой на литературную традицию, тогда как в устной речи спокойно уживаются разговорные, просторечные и диалектные слова, преобладает бытовая и производственная лексика, а отвлечённых понятий встречается меньше. При этом жёсткой границы между формами нет: устное высказывание вполне может нести черты письменной речи, и наоборот.

Что же удерживает обе формы в рамках правильности? Ответ один — языковая норма, центральное понятие всей культуры речи.

Освоение норм повышает культуру речи, а высокая речевая культура, в свою очередь, свидетельствует о культуре мышления. Опорой для всего служит литературный язык, а питают его нормы разные источники: живой разговорный язык, местные говоры, просторечие, профессиональные жаргоны и даже другие языки. Учёные обычно выделяют пять типов норм — орфоэпические, лексические, словообразовательные, грамматические и стилистические. Все они не растворяются в воздухе, а фиксируются письменно: их закрепляют словари, справочники, пособия и учебники, которые и становятся эталоном правильности для школ, радио, телевидения, театра и издательств.

Норма и нормативность

Важно различать два уровня. Нормативность — это естественное состояние речи, её здоровое течение. А сама норма — уже осознанная реальность языка: подмеченная закономерность его развития, оформленная в общее и обязательное правило. Причём норма остаётся нормой лишь до тех пор, пока отражает объективные законы, по которым язык живёт. Чтобы просто говорить и писать правильно, достаточно знать все разделы языковой системы. А вот чтобы говорить и писать хорошо, нужно большее — умение в каждой конкретной ситуации выбирать самые удачные и уместные слова, словосочетания и предложения.

За кажущейся строгостью нормы скрывается её двойственная природа. С одной стороны, норма — явление не только языковое, но и общественное, а потому исторически и социально обусловленное. Она складывалась не в один день, а постепенно, шлифуясь речевой практикой народа. С другой стороны, норме присуще любопытное противоречие: она одновременно устойчива и подвижна. Стабильность нужна, чтобы язык оставался единым и понятным всем; способность меняться — чтобы он не отставал от жизни. В современном русском языке норма как раз и балансирует между этими полюсами: она сохраняет единство и устойчивость, но всё же медленно сдвигается.

Причины таких сдвигов лежат и вовне, и внутри самого языка. Меняется жизнь общества — меняется и то, как мы говорим. Свою роль играют внутренние законы языка, давление живой разговорной речи и влияние диалектных особенностей. Именно поэтому норма — величина исторически переменная, а не застывшая раз и навсегда. При этом она выполняет и разграничительную работу: проводит черту между литературным и нелитературным, правильным и неправильным, определяя, какие слова, фразеологизмы, формы и конструкции принадлежат литературному языку, а какие остаются достоянием диалектов.

Речь существует в двух равноправных формах, и у каждой — свой характер. Устная речь первична, звучит, обращена к ограниченному кругу собеседников и опирается на интонацию, жесты и мгновенную обратную связь; ей свойственны неполные предложения и бытовая лексика. Письменная речь вторична, рассчитана на зрение и на неограниченного читателя, лишена внеязыковых подпорок, а потому строится строже — из полных предложений и сложных конструкций, с более взыскательным отбором слов.

Обе формы удерживает в рамках правильности языковая норма — совокупность общепринятых правил, опирающихся на литературный язык. У норм пять типов (орфоэпические, лексические, словообразовательные, грамматические, стилистические), а закреплены они в словарях, справочниках и учебниках. По своей природе норма исторична и социальна, а её главная особенность — двойственность: она устойчива, но со временем меняется под влиянием общественных перемен, внутренних законов языка, разговорной стихии и диалектов. Именно норма проводит границу между литературным и нелитературным. И общий вывод прост: знать правила — значит говорить правильно, а умело выбирать средства под ситуацию — значит говорить хорошо. Владение обеими формами речи в согласии с нормой и есть подлинная культура речи.