Картвельская языковая семья: голоса Кавказа, ни на кого не похожие

Голоса Кавказа, ни на кого не похожие

Грузинская буква вьётся на вывеске, как виноградная лоза, — округлая, текучая, не похожая ни на латиницу, ни на кириллицу, ни на арабскую вязь. Прислушайтесь к самой речи, и удивление лишь возрастёт: в одном слове может столпиться подряд несколько согласных, а глагол разрастается так, что вбирает в себя чуть ли не целое предложение. Здесь, у подножия Кавказских гор, между Чёрным морем и высокогорьем, звучат языки, у которых нет доказанной родни во всём остальном мире. Это картвельская семья — маленькая, древняя и совершенно самобытная. Разберём, что она собой представляет, из каких языков складывается и почему её так ценят исследователи.

Что скрывается за понятием

Начнём с определения, потому что в нём заложена главная загадка этой семьи — её обособленность.

Второе её имя — южнокавказская семья. Оно указывает на географию: языки эти сосредоточены в южной части Кавказского региона. А слово «картвельская» происходит от самоназвания грузин — «картвели», и от названия их страны, которую сами жители зовут Сакартвело.

Ключевое в определении — слово «самостоятельная». Картвельские языки не входят ни в индоевропейскую семью, ни в тюркскую, ни в какую другую из крупных общностей планеты. Многочисленные попытки связать их с соседними кавказскими языками или с далёкими семьями пока не увенчались надёжным успехом. На сегодня картвельская семья считается изолированной — родственной лишь самой себе.

Где живут носители этих языков

География семьи очерчена компактно, и её сердце — Грузия.

Основная территория распространения картвельских языков — Республика Грузия и соседние с ней земли. Грузинский язык звучит по всей стране; мегрельский и сванский сосредоточены в её западных областях — в исторических краях Мегрелии и Сванетии. Отдельно стоит лазский язык, носители которого живут преимущественно за пределами Грузии, вдоль черноморского побережья на северо-востоке Турции.

К этому основному ядру примыкают грузинские общины, рассеянные за пределами страны, — в том числе давние поселения в Иране и других сопредельных землях. Но всё же семья остаётся привязанной к своему кавказскому очагу теснее многих других: это язык одной страны и её ближайших окрестностей, а не разнесённая по континентам общность.

Языки, о которых стоит знать

За названием семьи стоят четыре языка, очень разные и по числу носителей, и по судьбе.

• Грузинский — безусловный лидер семьи и её единственный крупный литературный язык. Он служит государственным языком Грузии, обладает древней письменной традицией и богатейшей литературой, насчитывающей полтора тысячелетия.
• Мегрельский — язык западной Грузии, области Мегрелии. На нём говорят сотни тысяч человек, но собственной прочной письменной традиции у него почти нет: в письме и в официальной сфере мегрелы пользуются грузинским.
• Сванский — язык высокогорной Сванетии, самый архаичный из всех. Он рано отделился от прочих и сохранил древние черты, утраченные остальными языками семьи. Число его носителей невелико, и язык считается уязвимым.
• Лазский — близкий родственник мегрельского, распространённый в основном на территории Турции. Письменной нормы у него почти нет, а положение относят к числу угрожаемых.

Именно грузинский сосредоточивает подавляющее большинство говорящих и служит для остальных народов семьи языком письма, образования и культуры.

Как устроена семья изнутри

При всей своей малочисленности картвельская семья имеет стройное внутреннее деление. Учёные выделяют в ней несколько ветвей, различающихся по степени родства.

Первым и самым ранним отделился сванский язык. Он образует отдельную ветвь и стоит особняком от прочих: расхождение произошло так давно, что сванский успел накопить множество собственных, ни на что не похожих черт. Именно его раннее обособление делает язык бесценным для реконструкции древнейшего состояния семьи.

Все остальные языки образуют вторую крупную ветвь. Внутри неё, в свою очередь, выделяются:

• грузинский язык, стоящий несколько особняком;
• тесно связанная пара мегрельского и лазского, которые близки настолько, что их порой рассматривают как две разновидности одного занского языка.

Раннее отделение сванского и тесное родство мегрельского с лазским позволили лингвистам восстановить общий язык-предок — пракартвельский. Сопоставляя закономерные звуковые соответствия между современными языками, учёные шаг за шагом воссоздают облик этой исчезнувшей древней речи.

Чем эти языки устроены необычно

Грамматический и звуковой строй картвельских языков давно привлекает исследователей своим своеобразием.

Первое, что поражает, — обилие согласных. В картвельских языках встречаются длинные стечения согласных звуков подряд, которые европейцу кажутся почти непроизносимыми. Есть здесь и особые смычно-гортанные согласные — резкие звуки, произносимые с участием гортани, редкие в языках Европы.

Но главная особенность кроется в устройстве глагола.

Проще говоря, грузинский глагол способен вобрать в себя то, что в русском выражается несколькими отдельными словами. Одна глагольная форма может разом сообщить, кто совершает действие, над кем оно совершается и кому предназначен его результат. Из-за этого глагол разрастается, обвешиваясь приставками и суффиксами, и превращается в смысловое ядро всей фразы.

С этим связана и другая яркая черта — особый способ обозначения действующего лица.

Для носителя русского языка это непривычно: у нас подлежащее всегда стоит в именительном падеже, кто бы что ни делал. В картвельских же языках форма подлежащего меняется в зависимости от типа глагола и времени. Такое устройство встречается в языках мира далеко не везде и составляет одну из самых характерных примет семьи.

Письмо, у которого нет близкой родни

Отдельного разговора заслуживает грузинская письменность — одна из немногих в мире полностью самобытных систем письма.

Грузинский алфавит не происходит ни от латиницы, ни от греческого, ни от кириллицы. Он был создан в глубокой древности специально для грузинского языка и с тех пор прошёл через несколько исторических форм. Современное письмо, изящное и округлое, — прямой наследник этой древней традиции. В нём каждому звуку соответствует своя буква, что делает грузинскую орфографию на редкость последовательной.

Древность грузинской письменности ставит её в один ряд с немногими старейшими алфавитами, продолжающими жить и поныне. Самые ранние сохранившиеся грузинские надписи насчитывают около полутора тысяч лет, а письменная литература на грузинском языке — одна из старейших на всём христианском Востоке.

Почему семья важна для науки

Значение картвельской семьи для науки заметно превышает её скромные размеры.

Прежде всего, это редкий случай изолированной семьи с глубокой письменной историей. Древние грузинские тексты позволяют заглянуть в прошлое языка на много веков назад — роскошь, недоступная для большинства малых языков мира. Сопоставляя их с современными языками семьи, лингвисты прослеживают, как речь менялась на протяжении тысячелетий.

Кроме того, необычный грамматический строй — полиперсональный глагол, эргативная конструкция, богатейший консонантизм — делает картвельские языки ценнейшим материалом для общей теории языка. Они наглядно показывают, сколь по-разному способна устраиваться человеческая речь, и не дают лингвистике сводить всё многообразие языков к привычным европейским образцам.

Наконец, вопрос о возможных дальних родственниках картвельских языков остаётся одной из манящих загадок науки. Их изоляция — не окончательный приговор, а открытое поле для исследований, где ещё возможны неожиданные открытия.

Вернёмся к тому, с чего мы начали. Вьющаяся, ни на что не похожая грузинская буква и речь, полная непривычных звуков, — не случайная экзотика, а видимый след глубокой самостоятельности. Картвельская семья невелика, но за ней стоит целый мир: древнее письмо, тысячелетняя литература и устройство языка, не повторяющее никакое другое. Пока звучат грузинский, мегрельский, сванский и лазский, у подножия Кавказа продолжает жить одна из самых самобытных глав в истории человеческой речи — глава, которую наука лишь начинает по-настоящему прочитывать.