Языковая система: её устройство и функционирование

Языковая система: её устройство

Любой язык, на первый взгляд кажущийся хаотичным набором слов и правил, на самом деле устроен строго и упорядоченно. За внешней пестротой речи скрывается стройный механизм, элементы которого сцеплены друг с другом множеством нитей. Именно этот механизм языкознание и обозначает термином «языковая система». Понять её строение — значит увидеть, по каким законам разрозненные звуки, морфемы и слова складываются в единое, работающее целое.

Как понимают языковую систему

Наряду с этим выражением лингвисты нередко пользуются и параллельным оборотом — «система языка». За обоими понятиями стоит одна и та же идея: элементы языка живут не по отдельности, а в постоянном взаимном противопоставлении. Именно противопоставленность наделяет их лингвистической значимостью. Хрестоматийные примеры таких оппозиций — парадигматика и синтагматика, синхрония и диахрония. Стоит только заговорить о системе языка, как в поле зрения неизбежно попадают три опорных понятия: языковой знак, единицы языка и его уровни.

Отношения внутри этой системы выстроены не по горизонтали, а по вертикали — они носят иерархический характер. Единицы верхних этажей рождаются из соединения единиц нижних: звуки складываются в морфемы, морфемы — в слова, слова — в предложения. Чтобы эти соединения были возможны, язык располагает двумя рабочими инструментами. Первый — словарь, своего рода склад готовых единиц. Второй — грамматика, механизм, по правилам которого эти единицы сцепляются между собой.

Важно и то, что система вовсе не однородна по плотности связей. Степень системности заметно колеблется от участка к участку. Скажем, лексика организована рыхлее, а вот фонология спаяна гораздо теснее: здесь сдвиг одного элемента способен потянуть за собой перестройку соседних звеньев, а порой и всей подсистемы.

Как складывались взгляды на системность языка

Представление о языке как о системе выкристаллизовывалось не одно столетие. Первую исчерпывающую формулировку — язык как система знаков, существующая именно в речи, а не в наблюдении исследователя, — дал в начале XX века швейцарский учёный Фердинанд де Соссюр. Но его идеи опирались на давнюю традицию. Ещё античные грамматисты вели споры о том, чего в языке больше — аналогии или аномалии, и уже в этих дискуссиях брезжила мысль об упорядоченности языкового устройства.

К проблеме системности не раз обращались и крупнейшие фигуры языкознания — В. фон Гумбольдт, А. Шлейхер, И. А. Бодуэн де Куртенэ. Последнему принадлежит важный шаг: он вычленил в системе языка её наиболее общие типовые единицы — фонему, морфему, графему, синтагму.

После Соссюра эстафету приняла структурная лингвистика, поставившая одной из главных задач выделение и классификацию единиц языковой системы. Впрочем, соссюровская установка не осталась без возражений. Пражский лингвистический кружок выдвинул встречный тезис — принцип системности языка в диахронии, то есть в его историческом развитии, а не только в застывшем срезе. Дополнительный вклад внесли и методические новшества: перенесённый из фонологии в лексическую и грамматическую семантику метод компонентного анализа, а также теория семантических полей. Так, шаг за шагом, к нашему времени сложился тот свод идей и принципов, который современное языкознание признаёт основой учения о системности языка.

Уровни как этажи языкового здания

Устройство системы держится на её уровнях, которые правильнее было бы назвать ярусами, или подсистемами. Уровни тесно переплетены между собой, и у каждого есть своя опорная единица — она-то и задаёт характер работы всего яруса.

Традиция языкознания выделяет четыре базовых уровня:

• фонемный — в его основе лежит фонема, минимальная смыслоразличительная единица, которая сама по себе ни лексического, ни грамматического значения не несёт;
• морфологический — здесь опорной единицей выступает морфема, наименьшая часть языка, наделённая тем или иным значением;
• лексический — его фундамент составляет лексема, абстрактная единица языка, чаще всего слово или фразеологизм;
• синтаксический — он опирается на единицы синтаксиса: словосочетание, объединяющее слова, и предложение, соединяющее словосочетания в законченную конструкцию.

Помимо этой четвёрки, ряд исследователей выделяет и дополнительные ярусы. Морфонологический уровень рассматривает явления, лежащие на стыке фонемного и морфологического. Словообразовательный сосредоточен на рождении новых слов от однокоренных и на том формально-смысловом соотношении, которое возникает между производным словом и тем, от которого оно образовано. Наконец, фразеологический уровень нередко вычленяют из лексического: его опора — особая лексема, фразеологизм, то есть устойчивое сочетание, чей смысл не выводится из значений отдельно взятых слов.

Неравномерное развитие и «сердцевина» системы

Система языка — образование живое, целостное и непрерывно меняющееся. Однако её ярусы взрослеют с разной скоростью. Лексика чутко откликается на любые сдвиги в общественной жизни и обновляется стремительно. Морфология же куда более устойчива и консервативна. Из-за этого разрыва в темпах в системе принято различать центр и периферию: сердцевиной считают морфологию, а подвижной окраиной — лексику.

Две функции, скрепляющие целое

У языковых единиц есть свои частные, специфические функции. Но поверх них действуют две общие функции, и именно их совместная работа обеспечивает жизнь всей системы.

Первая — строительная. Её суть в том, что каждая единица служит материалом для возведения единицы более высокого яруса: из фонем строятся морфемы, из морфем — слова, и так вплоть до предложения. Вторая — семиотическая, или обобщающая. Благодаря ей значимые единицы языка сводят множество однородных явлений действительности в единый класс, позволяя одним знаком охватывать целую группу сходных предметов или ситуаций.

Взятые вместе, эти две функции и превращают набор разноуровневых элементов в подлинную систему — способную не только называть мир, но и достраивать саму себя из собственных строительных блоков.