Онтолингвистика: как наука исследует становление детской речи

Как наука исследует становление детской речи

Онтолингвистика занимает особое место в системе лингвистики, поскольку сосредоточена на весьма конкретном предмете - на том, каким образом речь возникает и развивается у человека. Точнее, данная дисциплина изучает онтогенез речи, рассматривая появление и рост речевой способности как самостоятельный объект научного внимания. Поскольку исследуемый феномен теснейшим образом связан с психологическими механизмами, большинство учёных относят эту область к ответвлениям психологического направления в языкознании.

Для полного понимания термина полезно обратиться к слову «онтогенез»: оно образовано из двух греческих корней - «ontos» и «genesis», переводимых соответственно как «сущее» и «происхождение, развитие». Вместе они описывают индивидуальное созревание организма на всём протяжении от его появления до конца жизни. Применительно к языку онтогенез речи превращается в пожизненный процесс изменений: он начинается с формирования у ребёнка речевой способности, продолжается её совершенствованием и завершается возрастными сдвигами в индивидуальном языке человека. Вместе с тем здесь необходимо сделать одну существенную оговорку.

Хотя речевое развитие формально охватывает всю жизнь человека, онтолингвистика сужает предмет своего изучения практически исключительно до детской речи.

Возникновение и исторический путь дисциплины

Становление этой области в качестве самостоятельного научного направления происходило в Советской России в 1920-х годах. Его появление во многом было обусловлено призывами русских лингвистов И. А. Бодуэна де Куртенэ, а вслед за ним и Л. В. Щербы, обращавшихся к научному сообществу с предложением исследовать факты речевой деятельности детей. Учёные указывали на практическую ценность подобного материала: он способствует моделированию вероятного будущего состояния национального языка и его диалектов.

На этот призыв откликнулись такие выдающиеся исследователи, как Л. С. Выготский, А. Н. Гвоздев и А. Р. Лурия. Гвоздев, в частности, строил свои лингвистические выводы на эмпирическом материале, собранном в ходе систематической фиксации речи собственного сына. Тем не менее в отечественном языкознании тема так и не получила широкого распространения, и на несколько десятилетий интерес к ней угас. Показательна судьба книги Корнея Чуковского «От двух до пяти»: несмотря на богатство собранных наблюдений за детской речью и глубину ряда лингвистических идей, современники не восприняли её всерьёз.

За рубежом ситуация складывалась принципиально иначе. В европейских странах и Соединённых Штатах Америки дисциплина активно развивалась: соответствующий учебный курс - известный там как «child language» или «language acquisition» - вошёл в программы университетов, что породило волну специализированных учебных изданий. Примечательна при этом одна деталь: большинство западных исследователей, обращавшихся к изучению детской речи, опирались именно на труды русских лингвистов, специально переведённые для этих целей на английский язык.

Новая волна серьёзного интереса к дисциплине поднялась в 1960-1970-е годы - параллельно с развитием психолингвистики. Весомый вклад в её изучение внесли зарубежные учёные: Р. Браун, Е. Кларк, М. Брейн, Д. Слобин и М. Бауэрман - все они также в значительной мере опирались на достижения отечественного языкознания.

В последующие десятилетия результаты западной онтолингвистики превзошли уровень российской. Это объясняется прежде всего техническими обстоятельствами: лаборатории на Западе располагали более совершенным оборудованием, что ускорило анализ детской речи и позволило подходить к материалу с различных точек зрения. Вместе с тем российская онтолингвистика сохраняет, как и прежде, серьёзную теоретическую базу. Она опирается на фундаментальные исследования в области грамматики - морфологии и синтаксиса, - а также фонетики и лексикологии, проведённые на материале речи взрослых. Применение их результатов при изучении детской речи сегодня оказывается весьма продуктивным.

Характер дисциплины и две интерпретации её статуса

В настоящее время онтолингвистика относится к числу формирующихся областей научного знания, и именно поэтому дискуссии о её статусе не утихают. В центре обсуждения находятся две основные позиции:

• согласно первой, онтолингвистика лишь переносит уже сложившиеся и апробированные на взрослых теории, концепции, методы и подходы на новый - «детский» - уровень;
• согласно второй, она представляет собой самостоятельную научную дисциплину, требующую собственных методов и подходов.

Первая позиция не предполагает выделения отдельной науки - она лишь расширяет традиционный объект языкознания. Сторонники этого взгляда могут свободно переходить от роли «взрослого» лингвиста, анализирующего речевую деятельность зрелых носителей языка, к роли «детского» лингвиста, исследующего факты речи ребёнка. В рамках данной логики речевая продукция ребёнка воспринимается как ещё не вполне зрелый продукт, порождённый той же языковой системой, что лежит в основе текстов взрослых.

Поскольку этот подход смотрит на детскую речь «сверху» - с позиций полностью описанного и принятого в качестве нормы «взрослого» языка, - он получил название вертикального подхода. Его достоинство состоит в способности выявлять «неправильное»: речевые ошибки и зарождающиеся инновации становятся заметны при сопоставлении языковых фактов ребёнка с принятой нормой. Однако всё чаще лингвисты указывают на определённую односторонность этой точки зрения.

Именно это недовольство дало толчок к формированию альтернативы, получившей название горизонтального подхода. Здесь детская речь рассматривается как особая - «детская» - языковая система, обладающая определённой степенью автономности и отражающая достигнутый ребёнком на данный момент уровень ментального развития и языковой способности. В рамках этого подхода вопрос об отнесении языковых фактов к «правильным» или «неправильным» снимается сам собой: здесь нет того «правильного» эталона, каковым в вертикальном подходе служит язык взрослых. Языковое развитие ребёнка понимается при этом как постепенная смена следующих друг за другом временных языковых систем, каждая из которых отражает собственную, столь же временную когнитивную систему.