Лондонская школа структурализма: идеи и представители

Лондонская школа структурализма

Пока одни структуралисты разбирали язык на детали и выстраивали из них строгие абстрактные системы, англичане пошли другим путём. Их интересовало не то, как язык устроен «в вакууме», а то, как он живёт среди людей — в разговоре, в конкретной ситуации, в культуре. Именно этот социальный разворот и выделяет Лондонскую школу среди прочих направлений структурализма. Для её представителей значение слова невозможно понять, вырвав его из контекста. Разберёмся, как сложилась эта школа и что она подарила науке о языке.

Определение 1

Структурализм — это отрасль языкознания, которая ставит целью изучение внутренних отношений и зависимостей между компонентами языка, то есть исследование его структуры.

Лондонскую школу структурализма называют ещё школой концептуализма. И если большинство структуралистов сосредоточились на языковой системе как таковой, лондонцы начинали с другого конца — с живого употребления языка внутри общества.

Как и когда сложилась школа

Организационно направление оформилось в 1940-х годах. Его главой стал английский специалист по общему языкознанию и структурной лингвистике Джон Руперт Фёрс (1890–1960). Вокруг него собрался круг ярких исследователей, каждый из которых оставил след в британском языкознании.

Уолтер Аллен (1911–1995) — литературовед;
Майкл Александр Кёрквуд Халлидей (р. 1925) — языковед;
Роберт Х. Робинс (1921–2000) — лингвист;
Уильям Хаас (1912–1997) — профессор;
Фрэнк Роберт Палмер (р. 1922) — лингвист-исследователь.

Главную цель школы можно сформулировать так: построить общую теорию, которая позволила бы выявить сущность отличительных черт конкретных языков и разработать методы их структурно-функционального описания.

На чём выросла школа: три источника

Лондонская школа не возникла на пустом месте. У неё было несколько мощных корней, и без них её взгляд на язык остался бы непонятным.

Первый корень — национальные традиции британского языкознания. С середины XIX века британские учёные интенсивно исследовали живые языки, и особое внимание доставалось азиатским и африканским языкам, которые тогда считались «примитивными» или «экзотическими». Этот эмпирический опыт приучил лондонцев работать с реальной речью, а не с отвлечёнными схемами.

Второй корень — культурно-социологическая доктрина Бронислава Каспера Малиновского (1884–1942), британского антрополога и этнографа польского происхождения. Его идея была проста и глубока одновременно: главные побуждения, потребности и желания человека рождаются из его социальной и биологической природы и выражаются в культуре и языке. А культура и язык связаны друг с другом и функционально, и генетически.

Замечание 1

Языковые и социологические структуры сами по себе имманентны — то есть замкнуты в себе. Но лондонцы настаивали: несмотря на это, они связаны между собой. Язык, общество и личность образуют нерасторжимый комплекс, изучить который можно только через функциональный подход. Именно эта установка отличает школу от «системного» структурализма.

Третий корень — целый пучок теоретических влияний. На исследователей прямо или косвенно воздействовали идеи Ф. де Соссюра и Э. Дюркгейма, концепции бихевиоризма, традиции английской грамматической мысли, а также антропологические и этнографические теории — прежде всего в той части, что касалась связи языка и культуры.

Что изучала школа и на чём стояла

Проблемное поле лондонцев было широким, а их подход держался на нескольких жёстких принципах. Чтобы увидеть картину целиком, сведём темы исследований и базовые теоретические установки в таблицу.

Что изучали (проблемное поле)	На чём стояли (ключевые положения)
Место языка в обществе и его общественные функции	Исследование начинается с анализа языкового употребления, а не системы
Функциональное расслоение языка	Употребление — часть более широкого социального процесса
Взаимосвязи языка и культуры	Социальный процесс идёт в конкретных ситуациях
Функционирование языка в зависимости от ситуации	Каждое употребление задано и языковым, и ситуационным контекстом
Отношения личности и её языка, факторы развития языка	Значение — не ментальная сущность, а комплекс отношений в контексте ситуации
Внутреннее строение языка: уровни и единицы	—
Понятие контекста и его виды, природа значения	—
Языковые категории, просодический анализ, система терминов	—

Из-за того что требовалось описать столь обширный круг явлений, у школы возникла особая потребность — создать набор собственных технических приёмов. Причём эти приёмы не обязаны были опираться на данные социологии или психологии: язык лондонцы стремились описывать его же средствами.

Три лица языка

Одно из самых характерных достижений школы — многоаспектное понимание языка. Лондонцы отказались от единого определения и увидели в языке сразу три ипостаси.

Язык как естественный дар. Он заложен в самой природе человека и проявляется через побуждения и внутренние стимулы.
Язык как традиционная система. Это постоянное усвоение языковых норм и активное владение ими.
Язык как совокупность высказываний. Бесчисленное множество индивидуальных языковых актов, то есть живая речь.

Пример 1

Представьте одно и то же слово «дом». Как естественный дар оно отражает врождённую человеческую способность именовать своё жильё. Как элемент системы оно подчиняется нормам: имеет род, склоняется, входит в определённые модели сочетаний. А как высказывание оно каждый раз звучит по-новому — в реплике «я иду домой», в вывеске, в стихотворной строчке. Три взгляда не спорят, а дополняют друг друга, показывая язык объёмно.

Структуры и системы: две оси языка

Лондонцы чётко развели два типа отношений, на которых держится язык. Это разграничение стало фундаментальным для общей лингвистики.

Синтагматические отношения образуют языковые структуры. Их построение одномерно, горизонтально и линейно — это как выстраивание слов в цепочку, ряд за рядом. Парадигматические отношения образуют языковые системы. Их построение, наоборот, многомерно, вертикально и объёмно — это выбор из множества возможных вариантов на каждом месте цепочки.

Определение 2

Синтагматический ряд — это линейное, горизонтальное соединение единиц в речевой последовательности.

Парадигматический класс — это вертикальный набор единиц, из которых говорящий выбирает одну для данной позиции.

Как лондонцы добирались до значения

Особый интерес школа проявляла к значению. И понимала его непривычно: не как ментальный образ в голове, а как многоуровневое образование. Постичь его можно, двигаясь в анализе от верхнего уровня — просодического — к нижним.

Главным инструментом здесь стал метод контекстуализации. Он заключается в обращении к ситуационному и социальному контекстам, то есть к коллокации — типичному и постоянному окружению конкретной языковой единицы.

Пример 2

Возьмём слово «крепкий». Его значение проясняется не в словаре, а в окружении. «Крепкий чай», «крепкий сон», «крепкое рукопожатие», «крепкий орешек» — в каждой коллокации слово поворачивается новой гранью. Именно постоянное окружение задаёт смысл, и метод контекстуализации это фиксирует. Так лондонцы уходили от менталистских трактовок к анализу реальных речевых связей.

Что осталось после школы

Наследие Лондонской школы оказалось долговечным. Её идеи не замкнулись в узком кружке последователей, а разошлись по нескольким направлениям науки о языке. Результаты исследований школы повлияли на развитие:

социолингвистики — науки о связи языка и общества;
контекстуальной и функциональной грамматики — подходов, где форма объясняется через функцию и контекст;
лингвистики текста — изучения крупных речевых единиц;
теорий усвоения языка — представлений о том, как человек овладевает речью.

Особенно заметен вклад Халлидея, чьи идеи выросли в целую традицию функциональной лингвистики. Так социальный разворот, с которого школа начинала, стал её самым устойчивым вкладом в науку.

Лондонская школа структурализма (школа концептуализма) выделяется среди структуралистских направлений тем, что изучала язык не как замкнутую абстрактную систему, а как социальный процесс — живое употребление речи в конкретных ситуациях и культуре.

Школа оформилась в 1940-х годах под руководством Дж. Р. Фёрса (1890–1960). В её круг входили Уолтер Аллен, М. А. К. Халлидей, Р. Х. Робинс, Уильям Хаас и Фрэнк Палмер. Главная цель — построить общую теорию для структурно-функционального описания языков.

Школа выросла из трёх источников: британской эмпирической традиции изучения живых азиатских и африканских языков, культурно-социологической доктрины Б. Малиновского (язык и культура связаны функционально и генетически) и идей Соссюра, Дюркгейма, бихевиоризма и английской грамматической мысли.

Ключевые положения лондонцев: анализ начинается с языкового употребления, оно вписано в ситуационный контекст, а значение понимается как комплекс отношений, а не ментальная сущность. Язык они видели в трёх ипостасях — как естественный дар, нормативную систему и совокупность высказываний. Школа развела синтагматические отношения (структуры, линейные ряды) и парадигматические (системы, вертикальные классы), а к значению подходила через контекстуализацию и коллокацию — постоянное окружение единицы.

Наследие школы живо в социолингвистике, контекстуальной и функциональной грамматике, лингвистике текста и теориях усвоения языка.

Лондонская школа структурализма